Дьявол Горы
Джед ненавидел ложь и коварство, не одобрял опрометчивость и безответственность, часто присущие парням его возраста. Он примерно соблюдал законы и приличия, принятые в племени. Неудивительно, что с таким характером ему было сложно заводить друзей. Старейшины же, напротив, ценили не по годам серьёзного подростка. Особенно благоволила ему Хемви - невысокая пожилая женщина с добрым и улыбчивым лицом. Она прочила мальчику большое будущее и не упускала возможности заявить на очередном собрании, что не помешало бы выдать за Джеда дочку вождя, как только оба достигнут соответствующего возраста. Большинство взрослых людей в племени разделяли её точку зрения, тем более что Джед, под стать его старшей сестре, рос весьма привлекательным. Однако, у него самого подобные разговоры вызывали лишь раздражение.
Он был ещё слишком юн, чтобы думать о девушках, тем более в его жизни хватало забот поважнее. Все его мысли были заняты судьбой семьи. Обеспечить им еду и защиту, заботиться в случае болезней, помогать матери в воспитании маленькой Худы и наставлять неразумную Дженли - вот лишь скромный перечень его непреложных обязательств по отношению к ним. Не менее важной задачей было и самому остаться в живых, а также не получить увечье на охоте, ведь в противном случае, семья вынуждена будет оставаться без кормильца до тех самых пор, пока какой-нибудь бедолага не свяжет свою жизнь с Дженли.
Община, в которой рос Джед, издавна была благодушно настроена к чужакам, приходившим с мирными намерениями. Тем не менее, стычки с хумами иногда случались. Гещчи не терпели грабителей и дураков. Первые приходили дабы чинить разбой и насильно завладеть дарами природы, не осознавая, насколько опасны обороняющиеся аборигены, которые, в отличие от них прекрасно ориентируются на родной местности и видят в темноте. Таких воины племени убивали без раздумий. Вторым же не хватало разумения понять, что бесцеремонно терзать недра Горы, устраивая подрывы, а также уничтожать местную фауну и флору, не разбираясь в тонкостях взаимосвязи между видами на глазах местного населения решительно не может быть хорошей идеей. С ними гещчи были менее строги и для начала предлагали убраться прочь. В случае же, если гости не желали исправиться, послушно удалившись, их немедленно постигала незавидная участь.
Торговля с поверхностью была необходима народу гещчи. Скудные ресурсы Горы едва ли могли обеспечить общине достойную жизнь. Численность промысловых животных и съедобных грибов сильно колебалась от года к году, принося порой опустошающий голод, забиравший десятки жизней. Оставшиеся же в живых бывали настолько ослаблены, что их тела не способны были справиться с обычными для этих мест заразными грибками, коими кишел влажный воздух пещер. За голодом неотвратимо следовали эпидемии, обычно забиравшие сперва самых уязвимых - детей, стариков и женщин. Те же, кому посчастливилось выжить, рисковали пасть жертвой изголодавшихся хищников, бродивших по тоннелям в поисках пропитания и от отчаяния забредавших в поселения людей.
В такие несчастливые годы племя заметно редело, и его численность иногда сокращалась вполовину. Росла же она с большим трудом и никогда не превышала порядка двухсот человек. Большее количество Гора попросту не могла обеспечить ресурсами. Ещё больше ситуацию усугубляли обвалы, годами терзавшие недра пещер. Места для жизни становилось всё меньше, что сулило смертельную угрозу и людям, и животным. Хищники часто снимались с насиженных мест и устремлялись прочь из заваленных тоннелей в надежде отыскать новые охотничьи угодья, что нередко приводило их к людям, которых они принимались терзать.
В племени часто толковали о необходимости искать новое место для жизни, по примеру своих давних предков, что когда-то пришли из далеких земель в эти злосчастные каверны. Но старейшины не торопились отправлять свой народ в неизведанные края. Мир Горы представлял собой крупные системы каверн и тоннелей, разрозненных по отдельным областям скального массива. Дорога до ближайшей такой системы, пригодной для жизни, могла занять десятки и даже сотни тысяч шагов. При этом она наверняка окажется заселённой другим племенем гещчи, не менее ограниченным в ресурсах. Идти же придётся по засушливой пустыне, отдаваясь на милость палящему солнцу в надежде, что до беспомощных людей не доберутся пустынные твари и беглые хумы-разбойники.
Ходила, однако, в народе легенда, согласно которой часть племени однажды снялась с насиженных мест и отправилась вглубь Горы на поиски новых земель. Эти люди больше не вернулись назад, и по слухам, либо погибли, либо отыскали священную землю в богатых недрах, где ныне здравствуют в изобилии и безопасности. Эта легенда, хоть и внушала серьезные сомнения, сулила надежду и периодически сподвигала юные неокрепшие умы ожесточённо спорить со старейшинами. Но те стояли на своём, и ослушаться их воли никто не решался. Соорудить собственную небольшую экспедицию в неизвестность никто так и не отважился.
Джед навсегда запомнил те страшные события, что отняли у него отца. Он помнил слёзы своей исхудавшей ослабленной матери, сжимавшей в объятиях новорождённую Худу, и измождённый вид Дженли, которой в ту пору едва исполнилось одиннадцать лет. Тогда он твёрдо решил стать им опорой, и уже в семилетнем возрасте начал участвовать в охотничьих вылазках наравне со старшими, надеясь принести хоть что-то съестное своему голодному семейству. Иногда ему удавалось добыть сытного хомлинга, но чаще судьба не была столь благосклонна, и приходилось возвращаться ни с чем. Порой случалось и угодить в лапы пещерной крысе, чьё жилистое жёсткое мясо приходилось добывать в отсутствии более пригодной дичи. Одна такая роковая встреча оставила на плече Джеда глубокие шрамы и стоила бы маленькому охотнику жизни, если бы опытные товарищи вовремя не пронзили копьями изголодавшуюся тварь.
Джед принял решение не ограничивать свои умения охотничьим ремеслом. Он понимал, что не располагая лекарскими знаниями рискует однажды не вернуться домой. Молодую жрицу Хульги он упросил открыть ему секреты изготовления целебных снадобий. Ей пришлось согласиться в обмен на полезные грибы и растения, которые Джед приносил из своих охотничьих вылазок в качестве платы за обучение. Вскоре он научился лечить самые распространённые болезни, вправлять вывихи и переломы, останавливать кровотечение и накладывать повязки, умел различать заразные болезни и подбирать для них нужные средства. Помимо охоты и медицины, Джед проводил свободное время, упражняясь с оружием. Особенно полезным ему казался навык обращения с охотничьими ножами и кинжалами, но опытный воин, заметивший живой интерес юнца к ратному делу, убедил его в необходимости обучиться ещё и искусству обращения с копьём.
Пока ровесники Джеда имели возможность подурачиться после насыщенного заботами дня, у него самого не оставалось времени на непозволительную роскошь общения и игр. И хотя в племени нельзя было найти ни одного лентяя, будь то маленький ребёнок или почтенный старец, по сравнению с ними Джед проявлял особое трудолюбие. Он давно решил для себя, что с того момента, как впервые взял в руки оружие, обязан сделать ради своей семьи всё возможное. Отныне нельзя было терять времени зря.
Он должен овладеть навыками, необходимыми воину и охотнику как можно скорее и эффективнее, чтобы никто из его близких больше не умер от голода и ни один мерзавец не посмел их тронуть. В роковой час он должен суметь защитить и себя, чтобы мать и сёстры больше не проливали слёзы отчаяния, потеряв единственного кормильца.
Однажды очередная экспедиция хумов вошла в Гору, предложив разнообразные товары для обмена. Её командир, немолодой статный мужчина в богатых одеждах с густой красно-коричневой бородой, отличался необычайной чуткостью в отношении к местным жителям. Он строго наказал своим подчинённым во всём слушаться гещчи и брать только то, что обитатели Горы сами готовы были предложить в рамках честного обмена. Среди товаров, что купец привёз с собой, были самые необходимые и вожделенные вещи - качественная красивая одежда и обувь, разнообразная и вкусная еда, лекарства, посуда, инструменты, ткацкие принадлежности и оружие. Не обделил он своим вниманием и местных модниц, привезя им разнообразные зеркала в изящных резных рамах, а также яркие монисто, украшенные ракушками с берегов далёких морей.
Столь удачный обмен подарил племени большие надежды. Теперь у людей было гораздо меньше шансов погибнуть от голода, в случае если численность промысловых видов опять упадет. Они могли себе позволить носить удобную одежду и есть из красивой посуды. А в случае эпидемии больше людей удастся спасти с помощью выдающейся хумской медицины. Неудивительно, что в честь приезда экспедиции устроили праздник.
Впредь торговцы с их добродушным лидером во главе наведывались в Гору дважды в год, давая племени всё больше преимуществ в борьбе за существование и увозя в награду полезные руды и драгоценные камни. В огненно-рыжих волосах их радушного командира с каждым годом проступало всё больше седины, а его лицо всё обильнее покрывалось морщинами. Наконец его место занял более молодой преемник. Он также чтил традиции своего отца, который ушёл теперь на покой, доживая свой век в уютном поместье.
Экспедиция продолжала регулярно наведываться, и каждый раз хумы и гещчи по традиции собирались в центре деревни, делясь новостями и обсуждая обычаи, присущие их расам. Многие гещчи уже свободно говорили по-хумски и воспринимали чужаков в качестве добрых друзей. Однако, не все были настроены столь беспечно. Некоторых людей настораживало любопытство хумов, граничившее порой с неприличием. Так, торговцы часто расспрашивали воинов во главе с вождём о секретах успешных вылазок против мародёров или пытались выведать у добытчиков информацию об объёмах залежей ценных минералов в недрах горы. Особенно внимательные могли подметить, как алчный огонёк загорался в глазах новоиспечённого командира и каким задумчивым становилось его лицо, стоило только ему почерпнуть очередную порцию важных для себя сведений. На одном из ежегодных застолий в честь прихода экспедиции, молодой вождь Дхаш, позволив себе лишнюю чарку традиционного грибного спирта, увлёкся беседой и принялся в красках описывать хумам свойства Огня Недр, приукрасив некоторые подробности, как подобает любому хвастуну.
На самом деле, силой Огня Недр обладало лишь два образца оружия в общине. Одно из них, представлявшее собой изящный тонкий кинжал, носила на поясе жрица Хульги, дабы применять его время от времени для жертвоприношений в особенно трудные годы. Несмотря на уникальность, пользы от него было немногим больше, чем от обычного кинжала. Таинственная сила всего лишь делала его режущий край более острым.
Второе же представляло собой широкое раздвоенное копьё с острыми, как бритва, краями и длинным металлическим древком, которое скрывало в себе хитрый механизм, что позволял при необходимости укоротить его вдвое, стоило лишь определённым образом повернуть его части вдоль продольной оси. Возможности, что открывало Копьё своему носителю, были поистине удивительны. Оно обладало не только завидной остротой, но и способностью атаковать противника на расстоянии, выбрасывая пучок света, способный пронзить хорошо защищённую цель.
Командир хумов слушал пьяные россказни молодого вождя необыкновенно внимательно. Он намеренно подзадоривал наивного хвастуна, восторгаясь его рассказами, дабы тот сболтнул лишнего о местоположении реликвии и принципах её работы, покуда старейшина Хогш не осадил Дхаша, незаметно толкнув его локтем в спину.
- Ваше священное оружие восхитительно, уважаемый вождь. - не унимался купец - Я многое отдал бы за то, чтоб хоть одним глазком взглянуть на такое чудо поближе.
- Сожалею, друг, но Солнечное Копьё не предназначено для того, чтоб им праздно любовались. - заплетающимся языком продолжил Дхаш на хумском наречии - Даже я видел его лишь единожды, когда три года назад принимал на себя власть почившего отца. Раз уж так интересно, попроси вон Хульги - у неё тоже есть похожее оружие, Солнечный Клинок. Правда, он в подмётки не годится моему, она им башки хомлингам отрезает, чтоб духов задобрить. - продолжал он, ухмыляясь - Видишь те жилы в камне? - он указал на тонкие светящиеся линии, пронизывавшие своды пещеры - Это и есть Огонь Недр.
Последние слова вождя поразили его особенно проницательных соплеменников. Хогш на мгновение остолбенел. Хемви покачала седой кудрявой головой, бренча громоздкими золотыми серьгами. Джед почувствовал, как липкое, неприятное ощущение надвигающейся опасности проникает в его душу. По племени прокатилась волна напряжения. Некоторые люди замерли, уставившись на болтуна колючим взглядом.
- Пойдём-ка спать, сынок. - молвил старый Хогш на языке гещчи и крепкой рукой обхватил плечо Дхаша - Ты же не забыл, какие важные дела ждут тебя завтра. - он впился в лицо вождя жёстким взглядом, не терпящим возражений.
По телу Дхаша пробежал холодок. Замешательство продлилось недолго, и он послушно позволил сопроводить себя до родного грота.
Тогда купец, приняв самый невинный вид, решил адресовать свою просьбу жрице. Хульги, прекрасная молодая женщина, облачённая в чрезмерно откровенные, по меркам племени, белые одежды, подхваченные золотым поясом на бёдрах, смерила его надменным взглядом.
- Ты думае-ш-шь, ш-што Клинок Солнца - игруш-шка? - не сдержав гнева, прошипела она, и эффектно поднявшись с места, удалилась горделивой походкой, повернувшись к наглецу спиной. Изящные ножны покачивались на её широких бёдрах.
К утру напряжение как будто развеялось без следа. Гещчи дружелюбно прощались с экспедицией, обмениваясь напоследок полезными вещицами и тёплыми словами. Однако, лица некоторых из них сохраняли непривычную мрачность. Дхаш стоял в нерешительности, что разительно контрастировала с его атлетичным могучим телом, и нервно чесал затылок. Прошлым днём он имел весьма неприятный разговор со старейшиной Хогшем, и теперь чувствовал пожирающий стыд, от которого хотелось провалиться в самые глубокие недра пещер. Хогш, погрузившись в глубокие раздумья, провожал суровым взглядом удалявшихся по широкому тоннелю хумов. Доброе лицо Хемви выражало сильное беспокойство. Той же ночью Хогш принял решение. Солнечное Копьё впервые покинет родовой дом вождя и будет перепрятано в более безопасное место. Туда, где чужаки не будут искать его в первую очередь. Местоположение нового тайника решено было раскрыть только избранным, до поры, пока молодой вождь не поумнеет сам, либо не уступит свой пост более благоразумному преемнику.
К своему тринадцатилетию Джед превратился в умелого юного воина, опытного охотника и лекаря, чем снискал уважение всей общины. Единственной его радостью в жизни было видеть приветливые улыбки на лицах родных, когда он, окончательно выбившийся из сил, возвращался с тренировки или охоты, неся на плечах драгоценную пищу. Он не смел желать для себя большего.
Джед нёс тушки жирных хомлингов, которых наловил в пустыне, когда ему навстречу показались сёстры. Они взяли часть его ноши. Маленькая Худа, которой только недавно исполнилось шесть лет, брезгливо поморщилась, испачкав свои руки в крови грызунов.
- Привыкай, хозяюшка. - задорно заметил Джед.
- Фу-у-у. - Худа скорчила гримасу и побежала вперёд вприпрыжку, размахивая обмякшими тушками.
- Что-то экспедиция всё не едет. - сказала Дженли.
- Может и к лучшему. - пробубнил Джед себе под нос.
- Дурак ты. Без торговли мы тут все загнёмся.
- Я не имею ничего против торговли, но именно эти хумы меня настораживают.
- Опять ты со своей мнительностью. Боги, ты как живёшь-то вообще с таким настроем. Как ещё на охоту свою ходить не боишься.
- Это не страх, дубина. Это осторожность. Вот именно благодаря моему настрою я и дожил до своих тринадцати лет и продолжаю ходить на свою охоту. - прошипел Джед.
- Как знаешь. А я вот жду - не дождусь, когда они привезут монисто. И новые платья. Куплю себе сразу два. Нет, три. И яркие косыночки. Мне как раз нужна зелёная, а то к моему прошлогоднему ни одна не подходит по цвету. И браслеты с ракушками...
- Конечно, не ты же добываешь минералы на обмен. Можешь хоть на десяток губу раскатить. - проворчал Джед.
- Какой же ты зануда. Неудивительно, что с тобой никто не водится. - закатив глаза к потолку, промолвила Дженли - Ладно, не дуйся. На самом деле, я маме хочу купить что-нибудь нарядное. Она ещё красивая и молодая женщина, а одевается как-то слишком просто. Надо её приобщать к прекрасному. Сам-то хоть что себе купишь?
- На что хватит. Если ты не изведёшь всё под ноль, то может штаны и рубашку. Я бы сапоги ещё хотел. Но после твоих монисто что-то не уверен. А вообще, надо ещё ниток, крупы и посуды прикупить для начала.
- Я же говорю, ты скучный.
На подходе к деревне их окликнула кучка местных парней:
- Эй, Дженли! Привет!
- Прогуляемся сегодня перед рассветом?
- А со мной на ярмарку пойдёшь, когда купцы приедут?
- Дженли, пошли к озеру, там такие рыбки завелись, ты таких ещё не видела!
- И вам привет, мальчики. - весело смеясь, Дженли махала им ручкой, держа в другой неопрятные тушки хомлингов - Сегодня я не могу. - она подняла добычу повыше - Но может быть завтра... или через неделю... я подумаю. - хихикала юная кокетка.
- О, Джед, как охота? - вдруг заметил один из приятелей.
- Нормально, как видишь. - по обыкновению скучно ответил он.
Теперь семье предстояло освежевать трофеи и заготовить мясо. В племени этим издавна занимались женщины. Всех троих ждала долгая и грязная работа. Снять шкурки, отделить мясо от костей. Часть приготовить, бросив в кипяток, добытый на термальных источниках, часть засолить в деревянной бочке. Джед тем временем займется выделкой шкурок, из которых получится тёплая одежда или постель.
Утомлённый навалившейся с самого заката работой, Джед неторопливо плёлся по деревне на тренировку, где ему предстояло осваивать мастерство владения копьём, как вдруг знакомый добрый голос окликнул его. Он обернулся и увидел Хемви. Она стояла неподалеку от своего семейного грота, одетая в нарядное зелёное платье, по своему обыкновению, щедро наряженная в золотые украшения, изготовленные многими поколениями её соплеменников и щедро усыпанные драгоценными камнями, которыми так изобиловали горные недра. Её короткие седые волосы закручивались в мягкие завитки. Она предложила Джеду войти.
Приглашение в дом старейшины почиталось за большую честь, и он в нерешительности замер на пороге. Но добрая улыбка Хемви придала ему уверенности. Внутри никого кроме них не оказалось. Джед занервничал. Старейшины не могут пригласить кого-либо в гости для праздной беседы, и если они оказались здесь наедине, то повод явно серьёзный. Хемви уселась на край выдолбленной в стене широкой ниши и жестом предложила Джеду расположиться напротив. Грот старейшины был достаточно большим и способным вместить всё её многочисленное семейство. Когда-то давно её предки выдолбили это помещение в толще горной породы, по примеру остальных жилищ гещчи. Источником света внутри служили гроздья светящихся грибов, растущих по стенам и потолку. Пол жилища был плотно выстлан слежавшимися побегами каменных лоз.
- Как ты понимаешь, мальчик, я позвала тебя не просто так. - начала Хемви - Я решила... - она сделала паузу - что тебе можно доверить такие вещи.
- Джед нахмурился, приготовившись слушать дальше.
- Ты ещё слишком юн, но я хорошего мнения о тебе и считаю, что ты растёшь ответственным человеком. То, что я сейчас скажу, не предназначено для чужих ушей, имей это в виду.
- Вы уверены, старейшина Хемви?
- Уверена в чём? В своём выборе? В том, что тебе можно доверить важную информацию? - уголки её губ приподнялись - Я достаточно пожила на свете, чтобы понять, кому можно доверять, а кому нет. Тем более, я возьму с тебя клятву.
Волнение Джеда возрастало, он почувствовал ком в горле, его пальцы сцепились так плотно, что побелели от напряжения.
- Я вижу, ты нервничаешь, мой мальчик, но я не открою тебе ничего принципиально нового. Ещё год назад всё племя об этом знало. Видишь ли, наш разговор касается Солнечного Копья.
Джед в изумлении широко раскрыл глаза. Какое отношение он имел к древней реликвии, что доверяли на хранение лишь вождю племени из поколения в поколение? Конечно, он обращался с копьём лучше всех своих сверстников и даже многих старших соплеменников, но к священному оружию немыслимо было относиться как к обычному копью. И хотя Джед не до конца разделял такое трепетное отношение, но сама мысль о том, что он может быть посвящён в великое таинство и хотя бы коснуться заветного оружия, виделась ему совершенно абсурдной.
- Сперва поклянись мне, что этот разговор останется между нами и ты не используешь полученную информацию во зло нашему народу.
- Если вам так угодно, уважаемая старейшина Хемви. Я клянусь. - решительно ответил Джед, приложив кулак к груди.
- Хорошо. Я знаю, что ты не из тех, кто нарушает клятвы. А теперь слушай. Солнечное Копьё лежит прямо здесь, в полу этого дома.
- Джед на миг остолбенел.
- Почему вы говорите это мне?
- Видишь ли, обязанность хранить такое редкое и сильное оружие всегда принадлежала вождю племени. Но в свете некоторых событий... В случае, когда происходит что-то серьёзное, иногда приходится пользоваться его силой. О местонахождении копья теперь знает ограниченный круг людей. Это старейшины, старший воин Хугдоф и несколько человек из его отряда, которым он доверяет, а теперь ещё и ты.
- Что-то серьёзное? Вы имеете в виду, нас собираются атаковать?
- Это всего лишь предосторожность, мой мальчик. В случае, если силы будут не равны, наиболее ответственные и умелые люди должны будут достать это оружие и защитить наше племя. Приглядись вон туда. - она указала длинным узловатым пальцем в дальний угол комнаты, где лозы были несколько тоньше остальных, и это говорило о том, что пророщены они были позже. - Там, в полу, оно лежит, завёрнутое в сукно. При случае тебе нужно будет разрубить лозы, раскопать тонкий слой земли и достать его.
- Я сделаю это, старейшина. - Джед повернул голову в сторону тайника, и его взгляд стал печальным - Но больше всего на свете я хочу, чтобы такая необходимость никогда не возникла.
Ранним вечером воины, стоявшие на страже, заметили суматоху у самого входа в каверны. Вскоре из главного тоннеля в центральную пещеру вбежали охотники, собиравшиеся этой ночью на промысел. Они радостно возвестили людей о прибытии экспедиции. Большой зал начал наполняться народом. Обрадованные доброй новостью гещчи, с присущей их движениям лёгкостью, выходили из своих домов и тихо, но весело переговаривались. Компания хумов с хорошо знакомыми лицами встречала своих друзей, широко улыбаясь. Важные члены племени, включая вождя и старейшин, поспешили обменяться с ними радушным приветствием.
Всю следующую ночь в пещерах кипела жизнь. Купцы развернули свои лотки, ломившиеся от драгоценных товаров. В этом году они продавали прекрасные хумские вещи по особенно низкой цене, что приятно удивляло местных модниц и хозяюшек.
Дженли, прихватив с собой мать и сестру, крутилась у прилавков, примеряя яркие платья и роскошные украшения. Джед с тоской наблюдал, как добытые им ресурсы стремительно убывают. К своему утешению, в этом году он оказался предусмотрительнее, и надёжно припрятал немалую часть самоцветов в своих поясных сумках, так что их можно было потратить на действительно полезные вещи вроде кухонной утвари, запаса крупы, лекарств и швейных принадлежностей.
Дженли стояла перед большим зеркалом, набросив себе на грудь расшитую рубашку. Её лицо отличалось правильными чертами. Щёчки, ещё по-девичьи пухлые, были украшены розовым румянцем. Её здоровая чистая кожа светло-серого оттенка контрастировала с угольной чернотой длинных волос, заплетённых в многочисленные хвостики и замысловатые косы, на манер первейших модниц. Высокий лоб начинался изящными чёрными бровями. С неподдельной радостью её большие, ярко-жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели из-под длинных чёрных ресниц. Её розовые губы, необычайно пухлые для гещчи, растянулись в широкой улыбке, обнажая белизну аккуратненьких острых зубов.
- Тебе обязательно надо примерить это, мама!
Она протянула рубашку стоявшей рядом стройной, неприметной женщине. Всё ещё молодое лицо сохраняло следы привлекательности, которой некогда наделила её природа. Сутулясь, она нерешительно поднесла роскошную вещь к груди. Однако, взгляд её оранжево-жёлтых глаз не озарился радостью. Женщина заметно смутилась.