Именем чужой империи

Да, таких кузнецов уже нет. Повывелись. Во всяком случае Гутторм во всей Хорманн-ской Империи не знал ни одного мастера, который бы смог повторить это великолепие. Да и не котируются в Империи мечи. Всем бы что попроще — булавы там или шестоперы.

Сам Гутторм тоже не любил фехтовать. Подставлять себя под удары? Ну уж нет. Вот арбалет — это другое дело. Издалека да прямо в глаз!

Он осторожно опустил крышку сундука и бросил взгляд на пересыпающийся в стеклянной колбе песок.

«Надо посмотреть, не заснул ли этот Квайд на посту».

Он немного подумал и снял со стены свой арбалет. Взвести его нажатием рычага и наложить болт — для него было делом одной минуты. Гутторм поудобнее ухватился за приклад – пока вся его команда спит — надеяться можно было только на себя.

В углу комнаты послышалось шебаршение и скрип.

«Проклятье! Опять эти крысы!»

Несмотря на все свои достоинства, подвалы форта обладали одним крупным недостатком — там водилась прорва нахальных черных крыс с красными глазками и розовыми хвостами. Вот и сейчас из черного провала в осыпавшейся кладке выглядывала морда грызуна, решившего изучить помещение.

Гутторма аж передернуло от отвращения. У него были немалые счеты к этим паразитам, сожравшим и испортившим не один пуд продуктов.

И все эти продукты стоили немалых денег. Тех самых золотых кружочков, которые Гутторм считал залогом своего счастливого будущего.

Он прицелился было в крысу из арбалета, но потом опомнился. Тратить болт и рисковать наконечником ради крысы?

Главарь отряда аккуратно положил арбалет на стол и стащил с ноги тяжелый сапог. Крыса, высунув из норы мордочку, все еще поводила носом из стороны в сторону, забавно топорща усы. Но пока так и отваживалась вылезти окончательно.

Гутторм занес сапог над головой и прицелился.

Еще немного и он сам превратился бы в крысу, которую застали врасплох — но чутье старого вояки не подвело его и в этот раз.

Он резко повернул голову — и вовремя. В дверях стояла какая-то рыжая женщина с дубиной в руке. Она не сделала и шага, как Гутторм, резко развернувшись запустил в нее сапогом.

Думать и спрашивать кто она и зачем было некогда. С вооруженными незнакомцами в Форте не церемонились — если после боя останутся в живых, тогда может и спросят, чего-нибудь.

Уже бросаясь к арбалету, он мельком заметил, что палица в ее руках ему хорошо известна. Точно такая же дубина была в руках Квайда… Ламм его побери, так ему и надо, этому пьянице!

Женщина легко уклонилась от сапога и заметив, куда устремился ее противник, проделала тот же фокус что и Гутторм - размахнувшись, бросила дубину. Но при этом она вовсе не пыталась попасть по главарю. Палица ударилась о арбалет, раздался громкий щелчок и толстый короткий болт ударился о каменную стену, оставив Гутторма без решающего аргумента в начинающемся диалоге.

Ну что же, придется драться без оружия — ведь непрошеная гостья тоже осталась с голыми руками.

Гутторм ринулся на противника. Отсутствие сапога не могло помешать ему хорошенько врезать этой рыжей нахалке.

Увы, судьба была немилостива к нему — в руке у нахалки появился изогнутый кинжал. Правда, было хорошо видно, что она держит его не как профессиональный убийца.

«Ну кто же так сжимает его в кулаке, клуша… Лезвие нужно держать словно перо!»

И сделав обманный замах правой рукой, он легко перехватил левой ее руку с кинжалом. Теперь правой рукой выкручиваем кисть и…

Все опять пошло не так, как он хотел. Сила ее рук оказалась на проверку далеко не женской. Выкручиваться эти ручки во всяком случае не пожелали. Мало того, девушка, сжав зубы и злобно сощурив глаза, вцепилась левой рукой в его предплечье.

Это было очень больно – на руке словно волк сомкнул клыкастую пасть. Но самое удивительное было не это. Гутторм никогда не видел столько ярости на женских лицах. На рыдающих от бессилия, злобствующих, проклинающих его всеми богами он насмотрелся достаточно — через его руки прошло довольно-таки много всяких бедных поселянок и благородных леди. Но вот такого неистового безмолвного бешенства он не видел никогда.

Рыжая нахалка попыталась ударить его ногой, но Гутторм коленом отбил ее удар. Уж на такой примитив его взять было нельзя.

Ну раз не получается выкрутить руку, тогда придется по-другому. Продолжая зажимать ее правую кисть левой рукой, правой он ударил эту девку снизу в челюсть.

«На, красотка, получи!»

Это пришлось делать без должного размаха, но и так тоже неплохо получилось - Ее голова мотнулась назад. Через секунду она разжала пальцы и ее кинжал упал на пол. Теперь она держалась за его предплечье двумя руками.

«Ага!» - и Гутторм, радостно ощерив зубы, теперь по-настоящему размахнулся для окончательного удара. Для этого ему потребовалось немного отступить назад, оперевшись на босую ногу.

Но противница успела раньше очень сильно дернуть его за схваченную руку. Так сильно, что он чуть было не полетел вперед головой. Во всяком случае весь его молодецкий замах ушел в воздух.

А потом случилось что-то невообразимое.

Громко замычав от напряжения, эта девица еще раз дернула его руку, но теперь не вниз, а вбок и вверх, будто бы пытаясь раскрутить над головой воображаемый меч.

Гутторм дико заорал — несмотря на его сопротивление, этот странный прием разом вывернул его руку из плечевого сустава. Второй рывок был еще сильнее первого — и в его локте что-то противно хрустнуло – ему показалось что он сейчас умрет от дикой боли. Из последних сил Гутторм замолотил свободной рукой по ее телу, стараясь оттолкнуть ее от себя, но было поздно.

Элайн выкрутила захваченную руку вокруг оси точно так же как она поворачивала меч в животе какого-нибудь гарлока — и воющий от боли противник повалился под ее ноги.

Для того, чтобы подхватить кинжал с пола и воткнуть его в левую подмышку этого детины было делом нескольких секунд. Его тело выгнулось в краткой агонии, ноги заскребли по полу — и он затих.

«Проклятье!» - она вытерла рукой рот. Удар этого бандита по лицу разбил ей губы до крови.

Она подошла к ближайшему стулу и обессиленно опустилась на него. Да, все-таки недавние роды давали о себе знать — когда-то такой несложный и короткий бой ее только бодрил. А сейчас ей нужно было немного передохнуть и успокоиться. Элайн огляделась вокруг —просторная хорошо обставленная комната - тяжелый стол из полированного дерева, ковер на стене, шкаф и несколько прочных сундуков вдоль стен. Большая кровать с набросанными шкурами в дальнем углу. Четыре факела в вычурных стойках под низким потолком.

Наконец она перевела дух и взялась за свои волосы — они сильно растрепались. Никаких заколок у Этил не было и рыжие пряди пришлось связывать сзади простой веревочкой.

«Может быть тут и заночевать?» - мелькнула мысль. «Наверняка на кровати будет куда мягче, чем на подстилке в лесу. Только труп наверх вытащить… Кстати, а что там в этих сундуках?»

Но первым делом она полезла не в сундуки. На самом деле ее очень интересовала любая карта с названиями. Желательно карта всего Тедаса. Насколько она поняла, в этой местности, куда ее так внезапно перенесло, все называли какими-то другими, никому неизвестным именами. Ни про Ферелден, ни про Орлей, ни про Тевинтер матушка Этил слыхом не слыхивала. А первые люди, которые повстречались ей на Белой дороге оказались бандитами, с которыми разговор о местности увы, так и не сложился.

Так что вся надежда была на хорошую, подробную карту. Уж очертания Ривейна, Ферелдена и Амарантайского Океана она определит. Как бы они тут не назывались.

Она пошарила по столу и в ящиках — но там был какой-то мусор. Ложки, обрывки бумажек, шнурки… На столе стояла серебряная тарелка с огрызками и початая бутылка вина.

На полках в шкафу обнаружилось несколько комплектов мужских курток и штанов из бархата и шелка да три широких кожаных пояса. По привычке Элайн даже приложила к груди одну куртку, но вовремя опомнилась и бросила ее обратно.

Путешествовать в бархате было крайне неразумно — для этого кожаный костюм подходил намного лучше.

Что ж, теперь можно было осмотреть сундуки.

«Ну прямо как во время обыска храма Андрасте!» - подумалось ей. «Как раз мы тогда искали ключ к дверям, и пришлось лазить по всем сундукам в кельях…»

Она вздрогнула и остановилась. При слове «мы» ей вдруг захотелось заплакать.

«Алистер… Где же ты, Алистер! Как ты там?» - боль снова тисками сжала ее сердце. Она даже оперлась рукой об стол. Ничего, это сейчас пройдет. Она доберется до своего дома. До мужа, до сына. Доберется, чего бы ей это не стоило!

Наверное, потому то она так взбесилась, когда ее попытались остановить и ограбить. «Долбаные разбойнички! Ничего, зато теперь эти двое бандитов уже ей не помешают!»

Один сундук был практически пуст — на дне валялись два пустых кожаных мешка и кусок холста. А вот когда она открыла второй…

Элайн на мгновение аж задохнулась — в нем лежали потрясающей красоты доспехи. Таких доспехов ей не приходилось видеть никогда, а через ее руки прошло немало такого рода изделий. Она вытащила шлем и стала его внимательно разглядывать. Выделка была безукоризненна. На ровной поверхности было не видно ни одного грубого шва, ни одной вмятины, ни одного заусенца. И кроме того — потрясающая полировка. В шлем можно было смотреться, словно в зеркало. Правда это зеркало было кривое — но в конце концов, доспех для этого и не предназначался. Правда вот металл… Сталь? Сильверит? Непонятно. В любом случае это лучше, чем кожа.

Она ухватилась за кирасу, но внезапно замерла. Под кирасой блеснуло узкое длинное лезвие.

«Меч! Я нашла меч!»

Доспехи мелодично зазвенели, когда тяжелый клинок поднялся со своего ложа. Он был воистину великолепен. Она осторожно взяла в руки узкое и также полированное до слепящих отблесков лезвие с вычурной вороненной гардой, украшенной золотыми вставками. Такое впечатление - будто она держала черный цветок с длинным серебристым стеблем. Лепестки этого убийственного цветка были покрыты тонкой золотой паутинкой. Работа гениального мастера.

«Действительно, как Черный Цветок. Я буду называть его Черный Цветок».

Она придирчиво осмотрела заточку лезвия. Да уж - трогать его пальцем для проверки совершенно не стоило.

Только вот вес этого меча… Даже для нее, выпившей в свое время силу дракона, он был довольно-таки тяжел. Ее первый легендарный меч, носивший гордое имя «Юсарис», размеры и толщина которого пугали любого мирного человека чуть ли не до икоты, помнится, был полегче.

«Хотя… Может быть я просто распустилась? Сколько времени я не была в тренировочном зале? Пять месяцев? Или все шесть? И если учесть еще мои роды…»

Она взмахнула мечом над головой. Он сидел в руках словно влитой — его центровка была безукоризненна.

«За такой меч гномы бы попросили несколько тысяч золотых…»

У нее просто зачесались руки испытать такое приобретение. И она с разворота ударила мечом по толстой ножке стола. Долгие тренировки и бои не прошли даром - руки сами вспомнили правильную хватку и нужное движение.

Тяжелое лезвие разрезало деревянный брусок так же легко, как нож срезает тонкую ветку. А дальше произошло то, что должно было произойти - стол покосился и обрушился. Тарелка и бутылка, а также арбалет и еще какая-то мелочь полетели на пол, радостно звеня и подпрыгивая. Бутылка так вообще разбилась вдребезги, образовав небольшую темную лужу

«Ну вот, дуреха! Обрадовалась! Вот и будешь ночевать теперь среди мусора! Мало тебе убирать мертвецов, так еще и ходить по осколкам! Ладно, ладно…»

Элайн начала примерять доспехи и порядочно огорчилась. Прежде всего она примерила на себя кирасу и сразу же обнаружила, что сверкающий до рези в глазах нагрудник на нее не лез. Очевидно, что у человека, для которого она делалась — грудь была намного меньше, чем у нее.

У Элайн, как и у большинства ферелденок, был и так достаточно полный бюст, а после родов прибывшее молоко сделало ее грудь еще больше.

Помнится, та самая Этил, кроме тугого бинтования груди, даже пару раз прикладывала к ее груди капустные листья. Бррр. Молоко уже практически не текло, но грудь до сих пор заметно болела.

Так что натягивать эти доспехи во что бы то ни стало она не будет — это было бы очень мучительно. А одевать один только шлем с поножами и нарукавниками… Ну уж нет.

Для проверки она попробовала надеть шлем – он оказался ей мал и попытавшись надеть его до половины, Элайн стащила его с головы и отложила в сторону.

Унести их с собой?.. Они занимают очень много места и к тому же тяжелые. Они просто все не влезут на её лошадь, а у неё и так немалый груз. Меч она заберет обязательно, а за доспехами можно будет как-нибудь вернуться.

Вполне может быть, что, когда она доберется до этой самой столицы — все образуется само собой и без доспехов. И карта нужная найдется и вообще… Что именно будет «вообще» Элайн додумать не успела.

В проеме двери мелькнул чей-то силуэт.

Она сделала несколько шагов к выходу, уверенно сжимая в руках настоящее оружие, а не крошечный кусок стали, которым только брюкву резать.

В дверях никого не было. Элайн осторожно выглянула в коридор. И там вроде никого. Так откуда же…

Из-за поворота чуть ли не выпрыгнула фигура в длинной голубоватой мантии и вытянула руки.

С кончиков скрюченных пальцев сорвался бледный сияющий шар и устремился прямо в лицо. Увернуться не удалось — шарик двигался слишком быстро.

«Какого демона!!» - не успела даже испугаться Элайн, подбегая к неизвестно откуда взявшемуся колдуну. Шар, должен был что-то сотворить с ней, но она ни ослепла, ни остановилась, ни обожглась. Как будто и не было ничего.

Длиннобородый волшебник удивленно уставился на свои руки.

-К-ааак? - раздался его голос. Он говорил высоким, чуть ли не петушиным голосом. - Паачему??

Несмотря на то, что незнакомец явно умышлял что-то недоброе, с убийствами на сегодня надо было прекращать. Вполне вероятно, этот маг много знает. Поэтому Элайн лишь ударила его эфесом в лоб. Не с размаху, а так — чтобы оглушить.

Увы, волшебник оглушаться не пожелал. Он только громко икнул и вскинул руки для новой ворожбы. Пришлось ударить второй раз и посильнее. Что ж, вот этот удар достиг желаемого — ее противник икнул еще раз, дернул головой и осел на пол.

Она наклонилась к нему — уже достаточно пожилой мужчина, с длинной бородой, в которой явственно пробивалась седина. Слава Пророчице - он еще дышал. Из полуоткрытого рта даже потекла струйка слюны.

Длинная голубая мантия, обшитая белой шелковой тесьмой. Ни посоха, ни колпака…

«Откуда он тут взялся? Надо осмотреть этот подвал получше. А то я здесь так заночую, что потом костей не соберешь. Но все-таки, что же он такое колдовал? И почему на нее ничего не подействовало?»

Элайн схватила неудачливого волшебника за руки и волоком затащила в кабинет с сундуками. Уложив бессознательное тело рядышком с трупом, она нашла применение найденным кожаным поясам, связав этому волшебнику руки и ноги.

Сняв со стены факел, она решительно вышла из комнаты - надо было осмотреться еще раз— новых сюрпризов было уже достаточно.

Пройдя по коридору вперед десяток шагов, Элайн остановилась. Впереди стал виден поворот налево – там то она еще не была.

«Черный Цветок», как она уже успела окрестить свой меч, сильно оттягивал левую руку — все-таки он был предназначен для двуручного боя, а не для переноски одной левой. Пришлось воткнуть факел в ближайшую скобу на стене, и ухватиться за него как полагается.

Она осторожно выглянула за угол - поворот открыл перед ней еще один пустынный коридор с несколькими дверями. Перед тем как заглянуть в них, Элайн выяснила, что коридор больше никуда не ведет. Отлично. Теперь можно и проверять комнаты.

Первая же открывшаяся дверь заставила ее чуть ли не охнуть. Большая зала с одним огромным столом, на котором громоздились бочонки, тарелки с объедками, какие-то овощи, куски нарезанного мяса. Лавки были опрокинуты. Но самое главное было не это. Тусклый свет двух догорающих факелов освещал почти апокалиптическую картину - вся комната была завалена трупами. Они вповалку лежали на столе, под столом или просто у стен, обняв пузатые бочки.

Правда через мгновение стало ясно, что это не трупы. Мертвецы не храпят и не бормочут во сне. Комната всего лишь была полна спящих мужчин — по комнате валялось человек двадцать-двадцать пять. Судя по одежде и оружию, они относились к той же породе, что и тот мужлан, пытавшийся ее ограбить на дороге — породе «бандит обыкновенный». Видимо, они все крепко перепились.

Она осторожно пошевелила ногой ближайшего тот лишь всхрапнул, как конь и продолжил безоглядно дрыхнуть.

«Ну вот что теперь с ними делать?» - она неподвижно стояла над ними, опустив меч.

«Связывать? Убивать? О, Создатель - ну сколько же можно убивать?!»

Ей совершенно не хотелось устраивать массовую резню, да еще над беспомощными людьми. Пусть даже и разбойниками. Всех связывать? А хватит ли у нее времени? Ведь они могут проснуться в любой момент и тогда придется иметь дело не с двумя противниками поочередно, а с многими и сразу.

Нет, она не будет сейчас заниматься ни убийствами, ни допросами, ни связыванием этих разбойников. Она просто заберет с собой столько продуктов, сколько сможет унести, припрет дверь снаружи деревянной лавкой и уйдет отсюда. Видимо судьба не хочет, что-бы она ночевала в этом месте.

Меньше чем через полчаса Элайн снова шагала по выбеленной брусчатке, ведя за собой гнедую кобылу. Лошадь недовольно размахивала коротким хвостом — навьюченной поклажи на ней стало намного, намного больше.

* * *

Дорога пролегала среди невысоких холмов, покрытых густой травой с вкраплениями ярких цветов. Одинокие деревья среди радужного разнотравья постепенно переходили в редколесье, а на горизонте прорисовывалась плотная стена леса.

Каменная башня с разбойниками давно осталась далеко позади. Уже вечерело и солнце неодолимо спускалось к линии горизонта, разбухая в желто-красную тыкву.

«Да, именно в тыкву. Большую и круглую тыкву!» - подумала Элайн. Она вспомнила, как Нэн иногда готовила печеную тыкву, начиненную медом и темным рисом. Ее рот тут же наполнился слюной, а живот явственно свело от голода. Давно было пора остановится, поесть и передохнуть. Кроме того, судя по темнеющему небосводу, поиск удобного ночлега откладывать дальше было нельзя.

Она целый день гнала себя вперед, не желая останавливаться.

«Домой, домой! Во что бы то ни стало — домой!» Эти слова она повторяла про себя практически постоянно.

Дробный стук копыт по брусчатке она услышала намного раньше, чем увидела несущуюся к ней кавалькаду. Совершенно инстинктивно она отступила к обочине, потянув за собой лошадь и вытянула тяжелое лезвие из-за спины. Слава Создателю, с этим мечом она чувствовала себя намного увереннее чем с одним изогнутым кинжальчиком.

Пять или шесть рыцарей в чешуйчатой броне пронеслись мимо нее во весь опор, не обратив на нее никакого внимания. Хотя нет, один из них все-таки проводил ее ровным взглядом из-под открытого шлема, но кроме этого ничем своего интереса к ней не проявил.

К спине первого всадника было прикреплен стяг с квадратным темно-синим полотнищем, яростно полоскавшимся и хлопающим в набегавшем потоке воздуха. На такой скорости было трудно в подробностях разглядеть что именно было нарисовано на флаге — но судя по тому, что она успела увидеть - это был орел с вздыбленными крыльями.

Что ж, может быть оно и к лучшему, что они не остановились. Броня, мечи и гордая осанка не делают человека благородным рыцарем. В этом она убедилась давным-давно. Вместо рассказов о местности или сопровождения одинокой путницы эти воины могли с таким же успехом попытаться на нее напасть и ограбить. Да и не только ограбить.

Тот самый бандит с палицей заработал удар кинжалом в горло прежде всего за свое неумение владеть лицом - Элайн хорошо определяла блеск похоти в мужских глазах. Вообще то сначала она хотела его просто обездвижить и допросить — но после домогательств в Убежище и того самого эпизода в Белом Седле она стала совершенно нетерпима даже к намекам на подобные выходки.

Элайн еще раз взглянула на красную тыкву, практически коснувшуюся краем темной полоски далекого леса и вздохнув, направилась прочь от дороги, чтобы отыскать место для ночлега.