Путь ведьмы
Он продолжил, смяв салфетку:
— Вот я не могу управлять энергией. И при текущих условиях мне, как аналитику, остается только протирать штаны в кабинете, а я, может, хочу тоже странствовать и изучать этот необъяснимый магический мир. И не бояться каждого шороха, что бандиты меня на кимбап пустят.
Ульяна философски пожала плечами:
— Ну, тут уж действительно мы не выбираем, кем родиться. Если бы ты родился местным графом, то, наверное, не боялся, что тебя прирежут бандиты. А просто нанял бы охрану.
— Дело не в этом, — покачал головой Руслан. — Дело в том, что меня ограничивают. Как будто я неполноценный и сам не понимаю, что опасно, а что нет. Я просто хочу, чтобы у меня был такой же выбор, как и у остальных. А не исключительно единственная из возможных дорога. Это как будто ты играешь в игру с веткой диалогов, но при этом тебе доступен всегда только один ответ.
Лена, слушавшая их, вдруг слабо улыбнулась, словно её мысли перенеслись в более легкие воспоминания:
— О, я играла в одну игру вашу на телефоне. Очень интересные вещи понапридумывали в вашем мире.
Они встали и пошли набрать еды, чтобы поесть, продолжая разговор в более спокойном, душевном русле.
Ульяна, взяв поднос, задумчиво произнесла:
— Кажется, я поняла, что ты имеешь в виду. Когда меня определили как обладателя зеленой энергии, передо мной был выбор: или бафер, или хил. И всё. То есть буквально всё. Неполноценный член команды, который, если останется один, то сто процентов получит по шапке. И только когда появилась Лена, я почувствовала этот азарт и возможности. Точно, я почувствовала, что у меня теперь есть возможности, как у остальных. А не только условные игровые рельсы.
Руслан энергично кивнул, подхватывая её мысль:
— Да. Я об этом. У меня такое чувство, что меня ведут по рельсам сюжета. А я хочу играть в игру с открытым миром.
Ульяна и парень посмотрели друг на друга и одобрительно кивнули, находя в этом странном, полном магии и опасностей мире неожиданную точку соприкосновения через язык видеоигр и свободы воли.
Ульяна вздохнула, уставившись на поднос с едой, и невесело усмехнулась:
— Эх, а у нас там уже и Новый год прошел. А тут всё еще осень.
Руслан кивнул, подхватывая её мысль, пока они шли к свободному столу в углу столовой:
— Ну да. В этой широте зима выглядит так. Ну, считай, Новый год совместили с празднованием завершения промежуточных. Согласись, в такую погоду лепить снежинки на окна было бы странно. И скоро теплеть уже начнёт. Не поедешь домой до экзаменов?
Ульяна покачала головой, усаживаясь на жесткий деревянный стул и расставляя перед собой тарелки:
— Думаю, нет. Но после экзаменов стоит познакомить Махалака со своей семьей.
Лена, которая устроилась напротив, удивленно вскинула брови, и в её глазах блеснул озорной, ведьминский интерес:
— О, вы же пару месяцев всего вместе, не слишком ли ты спешишь?
Руслан, довольно улыбаясь, словно отмечая для себя очередной пункт из своего бывшего опыта практикующего психолога, добавил:
— Рад, что ты хочешь, чтобы у вас всё было серьёзно. Осталось разобраться, что он думает по этому поводу.
Место, где прятался Махалак, было уединенным и пропитанным древней тишиной. Небольшой, поросший жесткой полынью склон плавно обрывался вниз, открывая вид на старый кратер недалеко от академии. В сумерках дно воронки казалось бездонным зевом, а воздух здесь был холоднее и чище, чем во дворе учебного заведения. Лишь редкий свет далеких звезд падал на потрескавшуюся от древнего жара землю, навевая мысли о временах, когда небо здесь полыхало огнем.
Ульяна нашла его именно здесь. Она подошла к силуэту парня, сидящему на краю склона, и без лишних слов опустилась рядом.
— Я знала, что ты здесь, — тихо сказала она, укутываясь в свою куртку от вечерней прохлады. — Понимаю, что ты беспокоишься за меня и своих друзей.
— Ну да, — хрипло отозвался Махалак, не отрывая взгляда от темнеющего кратера. — Говорят, сюда когда-то упал дракон.
Он тяжело выдохнул, словно сбрасывая с плеч часть накопившегося за день груза.
— Я не считаю тебя или себя виноватыми в смерти Серёги. Просто хочу, чтобы никто не погиб больше. Но это невозможно. Мне нужно время, чтобы переварить всё это.
Он повернул голову, посмотрел на нее своими теплыми глазами и притянул Ульяну к себе, крепко обняв за плечи.
— Я не против быть твоим подсосом, — буркнул он ей в волосы.
— Ха, смешно. Я не это имела в виду, — отозвалась она, чувствуя, как напряжение между ними наконец отступает.
— Да я понял. Просто шучу, — слабо улыбнулся он, чуть разжимая объятия, чтобы видеть ее лицо. — Наверно, я не проявлял инициативы, и поэтому ты не обращала на меня внимания. Просто мой друг был увлечен тобой, и я считал неправильным тоже оказывать тебе знаки внимания.
— Понятно… Ты перестанешь терроризировать того воина? — спросила она, имея в виду Руслана.
— Да, думаю, да.
— А что будем делать с пропажей Тени?
— Я попрошу помощи у своей семьи. Да и к директору обращусь. В конце концов, он из России. Его пропажу будут расследовать.
— Да. Что тогда делать нам? Мы всё так и оставим, получается?
— Ну я не супергерой, я обычный человек. И некоторые вещи не могу изменить. Ты тоже, хоть теперь у тебя и есть такой крутой сайдкик, как я, ты всё же не супергерой. Будем делать то, что в наших возможностях. И в наших возможностях сейчас подготовиться к выпускным и не взваливать на себя проблемы всего этого мира.
Он перевел дух, словно принимая для себя какую-то важную точку в этом хаосе, и взглянул на неё с новой решимостью.
— Как ты смотришь на то, чтобы перед экзаменами съездить к моей семье и познакомиться с ними?
Глава 26. Родственники
Машина плавно затормозила у массивных кованых ворот огромного роскошного особняка. Их вышел встречать дворецкий в сопровождении нескольких человек прислуги, выстроившихся у крыльца с подобающей почтительностью.
Ульяна почувствовала острую неловкость, когда один из лакеев в белых перчатках галантно помог ей выйти из салона, словно она была хрупкой аристократкой, а не обычной студенткой. Дворецкий же, вышагивающий впереди, выглядел просто безупречно — одет с иголочки, внешне красив, с аристократичными чертами лица и манерами.
Когда они зашагали по территории усадьбы, Ульяна невольно залюбовалась открывшимся видом. Двор был поистине роскошным: выложенные узорчатым мрамором дорожки вели мимо идеально подстриженных живых изгородей, превращенных в фигуры мифических зверей, мимо журчащих фонтанов с хрустальной водой и клумб с экзотическими светящимися растениями, излучающими мягкую ману. Повсюду стояли белоснежные статуи людей с фамилией Йорнфальд, а в воздухе витал тонкий аромат дорогих благовоний. Под ногами тихо шелестела не просто гравийная насыпь, а интегрированная мелкими самоцветами плитка.
Девушка судорожно одернула свою простую студенческую куртку и с тоской посмотрела на свои поношенные ботинки, думая: не слишком ли она плохо одета для всего этого великолепия?
Она поравнялась с Махалаком, слегка понизила голос и тихо, с долей паники в глазах, произнесла:
— Слушай, может, в другой раз сюда заедем? Кажется, я здорово недооценила твою семью. Я боюсь, своим нынешним внешним видом я произведу на них откровенно плохое впечатление.
— Не дури, — с улыбкой мягко отвечал Махалак, — всё будет в порядке.
Идти по этому великолепию им оставалось недолго, как из распахнувшихся дверей особняка навстречу им вышла сестра Махалака — Эсморска.
Она держалась с той особой, выверенной грацией, которая рождается лишь сплавом благородного воспитания и отточенной дисциплины. Несмотря на закрытый, строгий крой своего платья, оно ничуть не скрывало её подтянутого, спортивного телосложения — каждое движение Эсморски выдавало человека, привыкшего держать себя в форме и владеть своим телом безупречно, как олимпийский чемпион по гимнастике. Ткань её одежды струилась мягкими, благородными складками; даже не будучи знатоком, было видно, что соткана она из самых редких и изысканных волокон, что носят лишь по-настоящему состоятельные рода.
Но больше всего поражали её украшения. Казавшиеся на первый взгляд скромными — тонкий обруч на лбу, пара изящных серёжек, — они на деле источали едва уловимое, бархатистое мерцание магии. Это были не безделушки для показухи, а настоящие артефакты, чья подлинная, астрономическая ценность была намеренно упрятана за маской строгой, почти аскетичной простоты, чтобы не бросаться в глаза непосвященным.
Причёска Эсморски была настоящим произведением искусства: тяжёлые, ухоженные пряди волос были уложены в сложную, воздушную композицию, закреплённую лишь несколькими внешне неприметными, но безошибочно дорогими заколками, играющими лучами солнца. Она выглядела ослепительно — не кричащей помпезностью, а той тихой, абсолютной уверенностью в своём статусе, которая делает любые драгоценности лишь второстепенным, хоть и безупречным штрихом.
Ульяна, глядя на эту картину величественной, но сдержанной красоты, лишь сильнее вжала плечи в свою поношенную куртку, окончательно утвердившись в мысли, что её опасения насчет собственного внешнего вида были абсолютно не напрасны.
Ульяна нервно поправила воротник и, глядя на приближающуюся Эсморску, выдавила:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, вы девушка моего брата? — приветливо, но с холодноватой аристократичной сдержанностью произнесла Эсморска. — Он предупреждал о визите, и мы подготовились.
Они обменялись именами и местными приветствиями. Затем Эсморска, явно желая соблюсти этикет, перенятый от русских гостей, протянула руку для рукопожатия. Ульяна, чувствуя себя невероятно неловко в своей простой одежде рядом с этим воплощением утонченности, заставила себя ответить на жест. Когда грубые, привыкшие к тренировкам пальцы Ульяны коснулись нежной, гладкой, словно фарфоровой кожи Эсморски, девушка почувствовала острый укол неловкости и смущенно опустила глаза.
Эсморска грациозным жестом предложила пройти внутрь. Само здание со стороны выглядело как законченное произведение искусства: тяжелые каменные барельефы сплетались с изящными арками, а в вечернем свете магических фонарей стены казались отлитыми из черного бархатистого мрамора, подсвеченного золотыми прожилками.
Пока они шли по широкой лестнице, Эсморска неторопливо рассказывала:
— Брат предупредил о вашем приезде, поэтому мы организовали на вечер небольшой ужин. Но так как вы оба только с дороги, вам стоит сначала отдохнуть. Хоть вы и ехали на машине.
Она кивнула в сторону стоящего во дворе автомобиля.
— Кстати, эту машину нашей семье предоставил лично Император, когда получил таких несколько в качестве подарка от вашей страны. Я слышала, они считаются премиальными.
Ульяна сглотнула, стараясь не пялиться на статуи по бокам:
— Ну да, у нас на таких машинах ездит президент. Это так называется должность руководителя госструктурами нашей страны.
— Вот как. Что ж, значит, такие машины — это очень престижно, — с легким интересом отметила Эсморска. — Только жаль, что запасы бензина приходится пополнять так далеко.
— Ну да, пожалуй, — кивнула Ульяна, ступая под высоченный сводчатый портал. — Если бы они работали на магической энергии, то, наверное, в этом мире это было бы эффективнее.
Они зашли внутрь особняка, и Ульяна едва не споткнулась о порог, потому что откровенно была впечатлена. Убранство внутри было настолько красивым и невероятно дорогим, что захватывало дух. Полы из белоснежного мрамора переливались мягким внутренним светом, а с потолка высотой в несколько этажей свисали хрустальные люстры, каждая из которых, казалось, стоила целое состояние. Стены украшали масштабные масляные полотна в позолоченных рамах, изображающие суровых предков Махалака верхом на магических зверях. Воздух пах дорогими травами и воском. И самое поразительное для Ульяны было то, что в этом необъятном, залитом роскошью пространстве не было ни пылинки — много невероятно усердных людей поддерживали здесь идеальную чистоту, заставляя девушку чувствовать себя еще более маленькой и неуместной.
Эсморска чуть замедлила шаг, позволяя Ульяне прийти в себя от увиденного величия, и продолжила, грациозно поправляя тяжелую прядь волос за ухом:
— Пожалуй. У нас уже разработали кареты с механическими лошадьми, которые работают от магических камней, а их можно заряжать своей маной. Очень удобно. Только приходится самой заниматься управлением транспорта. К сожалению, сколько механических кучеров не изобретали, ни один себя не проявил как достаточно безопасный.
Ульяна слушала её с искренним интересом, на мгновение позабыв даже о своей стеснительности. Она даже хмыкнула, находя в этом технологическом тупике забавное сходство миров:
— Ну, у нас схожая проблема с автопилотами на искусственном интеллекте.
Эсморска слегка наклонила голову, в её глазах мелькнуло искреннее недоумение, смешанное с догадкой:
— Ох, я не знаю, что это значит, но, думаю, понимаю, что вы пока не изобрели кучеров для машин тоже?
— Да, — кивнула девушка, и тут её осенило. Она вспомнила плавный, уверенный ход автомобиля, который вел их сюда от академии. — И кстати, ваш водитель отлично нас довез. Он обучался у нас в стране?
Эсморска мягко улыбнулась, и в этом жесте сквозило тихое семейное тепло:
— Да, всё верно, мы отправили к вам на обучение по обмену не только нашего члена семьи, но и нескольких слуг.
Они наконец дошли до крыла гостевых апартаментов. Эсморска плавно остановилась у резной двери, инкрустированной тонким узором из темного дерева и серебра, и обернулась к Ульяне.
— Это комната для вас, Ульяна, — произнесла она с подобающей учтивостью. — Махалак остановится в своей комнате.
Махалак, который стоял чуть позади, моментально нахмурился и буркнул с долей достоинства:
— Эй, мы взрослые люди.
Но сестра даже не подумала прислушаться к его протесту. Она резко развернулась к брату, перехватила его лицо рукой и начала дружески, но довольно ощутимо теребить его за щеку, приговаривая с теплой сестринской насмешкой:
— Для меня ты всегда будешь тем пухлым орчкано, которым был в детстве!
— Да, блин, Эсморска, не при других людях, — выдавил из себя Махалак, пытаясь высвободиться, а его уши заметно покраснели от смущения перед Ульяной.
Эсморска довольно улыбнулась, отпустила его теперь уже раскрасневшуюся щеку и сделала шаг назад, вновь обретая безупречную аристократическую осанку.
— Прекрасно. Жду вас обоих в столовой к восьми вечера, — бросила она напоследок и, грациозно кивнув Ульяне, зашагала прочь по коридору.
Махалак остался стоять у двери гостевой комнаты, машинально поглаживая покрасневшее место и провожая взглядом удаляющуюся фигуру сестры, на лице которого читалась смесь досады и скрытой привязанности.
Ульяна, глядя на щеку Махалака, не удержалась от любопытства:
— Что такое орчкано?
Махалак тяжело вздохнул, проводя рукой по рыжей щетине волос на голове:
— …Просто местный фрукт.
— А почему она так тебя называет? — продолжила расспросы Ульяна с улыбкой.
— Потому что в детстве я был пухлый и с длинными рыжими волосами, — буркнул он, явно не желая развивать эту унизительную для его нынешнего «сурового» имиджа тему.
Ульяна с трудом сдержала смех, но с её лица всё же не исчезла мягкая, теплая улыбка. Махалак взял её за руку и завел внутрь комнаты.
Он без лишних церемоний плюхнулся на огромную пушистую кровать, пока Ульяна медленно осматривала гостевую комнату. Помещение было явно убрано заранее специально для неё: чистые свежие простыни, аккуратно расставленная мебель из благородных пород дерева и приятный, уютный аромат дорогих благовоний, витающий в воздухе.
Убранство комнаты, несмотря на свою кажущуюся скромность, было очевидно качественным и дорогим — никакой кричащей помпезности, но каждая деталь, от тонкой резьбы на комоде до тяжелой благородной ткани штор, говорила о безупречном вкусе и немалом состоянии хозяев.
Ульяна легла рядом с Махалаком на пушистое покрывало и взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его крепкими пальцами.
— Не думала, что твоя семья настолько богата, — тихо произнесла она, глядя в узорчатый потолок. — Как… Почему ты вообще уехал к нам учиться? Там у тебя точно не было столько привилегий.
Махалак задумался, переводя взгляд на солнечного зайчика на стене.
— Так надо было, — ответил он наконец. — Они охотники на монстров. А я… Уже догадывался, что отличаюсь от них. Хоть меня и пытались убедить, что я такой крупный из всей семьи благодаря крови и мясу монстров. Но кормили этим мясом всех членов семьи, а таким здоровым вырос только я почему-то.
Ульяна повернула голову, разглядывая его профиль.
— У нас тоже бывают высокие люди. И повыше тебя даже. Но у них всегда проблемы со здоровьем из-за этого. Ты не проверялся?
Махалак коротко хмыкнул, вспомнив тот визит.
— Проверялся. Мне сразу дали визитку тренера сборной по баскетболу, — он обернулся к ней и довольно усмехнулся. Ульяна улыбнулась, представив этот абсурд. — Я здоров, как бык. Да и не такой уж я высокий. Всего два метра и пять сантиметров. Это из-за обуви кажусь выше. Я ношу специальную обувь, сделанную на заказ, чтобы не было плоскостопия. Да и с моим размером проблематично найти в стандартном размерном ряде что-то подходящее.
— Хм. Вот как, — с мягким смешком протянула она и погладила его по щеке.
Махалак сжал её ладонь и перевел тему, кивая в сторону двери:
— Кстати, в этом особняке тот артефакт, что мы с Васей добыли на задании от гильдии. Как же мне повезло с соседушкой по комнате.
— Я бы посмотрела на него, — оживилась Ульяна, поднимая заинтересованный взгляд.
— Да-а, там не на что смотреть, по сути, — протянул Махалак, устраивая голову поудобнее на подушке. — Но я покажу тебе после ужина, давай пока отдохнём.
Она кивнула в ответ, уютнее прижимаясь плечом к его плечу, и тишина гостевой комнаты накрыла их приятной, спокойной усталостью перед предстоящим ужином.
После приятного, тихого и спокойного ужина в кругу семьи Махалака они вышли подышать свежим воздухом и теперь неторопливо прогуливались под ночными звёздами во дворе особняка. Махалак, сунув руки в карманы своей походной куртки, рассказывал, как устроена иерархия в его роду.
— Главными носителями генов семьи у нас являются женщины, — пояснил он, глядя на мерцающие созвездия. — Я был членом семейного совета как раз потому, что рожден от прямой дочери семьи. Но мои дети уже считались бы вторичной семейной веткой и не могли бы участвовать в семейном голосовании. Поэтому мне в принципе было не сложно отказаться от фамилии и стать по статусу побочной веткой. Ведь мои будущие дети, выходит, ничего не потеряли в правах. А я частично снял позор, который возможен для семьи, если вскроется информация, что я носитель крови разумного монстра. Это значит, либо в роду отца, либо в этом древнем роду моей матери были разумные монстры.
Ульяна внимательно его слушала, с искренним интересом разглядывая его профиль, и не переставала удивляться их непривычным укладом.
— У нас в семье всеми финансами заведуют старейшины-женщины, — продолжил Махалак. — Считается, что мужчины могут спускать необдуманно бюджет, чтобы тешить свое эго, и что они просто не могут это контролировать. Всем же военным обслуживанием семьи занимаются мужчины, рожденные от основной ветки, как мой брат. Мой отец смог подняться по статусу в семейной иерархии только потому, что много работал и стал публично признанным сильнейшим человеком в стране. Иначе бы он занимал более низкий пост. Но к боковым членам семейных ветвей тут относятся хорошо. Никто никого не гнобит, и за заслуги всех всегда вознаграждают равноценно. Просто в распределении должностей в семье в приоритете, естественно, основная ветвь.
Ульяна лишь покачала головой — такой непривычный, но в чем-то логичный уклад заставлял её по-новому взглянуть на парня, который сидел с ней на лекциях в академии.
Вскоре Махалак свернул к одному из укромных уголков двора и повёл её показать тот артефакт, который они с Васей с таким риском добывали.
— Смотри, вот этот камень, — он кивнул на массивный серый валун, опутанный тонкими белыми прутьями другого артефакта. — Он должен был источать энергию скверны, но благодаря артефакту-клетке из костей космического дракона он перестал её выпускать наружу и стягивать к себе монстров скверны.
Ульяна с любопытством покосилась на камень и, чуть склонив голову, спросила:
— А можно его потрогать?
Махалак пожал плечами, сунув руки в карманы:
— Да чего там. Его много раз трогали, ничего с ним не станется.
Девушка шагнула ближе. Ночной воздух вокруг камня казался слегка плотнее, но ничего угрожающего в нем не чувствовалось. Ульяна с интересом протянула руку и осторожно положила ладонь на его шершавую холодную поверхность.
Но стоило её коже коснуться валуна, как всё вокруг будто провалилось в глухую, звенящую пустоту. Лицо Ульяны мгновенно исказилось гримасой внезапного, парализующего шока — её зрачки тревожно расширились, а губы беззвучно приоткрылись от ужаса. Вместо того чтобы просто безмолвно хранить запечатанную энергию, камень словно проснулся голодным, древним зверем и впился в неё, начав жадно, с мучительной силой высасывать саму жизненную силу, вытягивая ману и тепло из её тела и заставляя кровь стыть ледяной и буквально не давая шевелиться.
— Ульяна! — Махалак тут же метнулся к ней, пытаясь оттянуть её от валуна, схватив за плечи.
Но девушка уже чувствовала, как темнеет в глазах, а ноги становятся ватными. Инстинктивно, чтобы не погибнуть, она использовала технику поглощения энергии, которой её обучила Лена. И начала непроизвольно вытягивать силу прямо из Махалака. Теперь этот общий поток маны поглощался валуном. Энергия переливалась между ними и камнем, с каждой секундой они оба становились всё слабее. И Ульяна, и Махалак были уже на грани полного истощения, дыхание сбилось, перед глазами поплыли черные точки.
И в тот самый момент, когда Ульяна уже готова была потерять сознание, раздался сухой, оглушительный треск.
Глава 27. Разумный монстр из космоса
Теплый утренний свет мягко пробивался сквозь тяжелые шторы гостевой комнаты. Ульяна медленно открыла глаза, ощущая приятное тепло и легкий, успокаивающий запах лекарственных трав. Вокруг царил тот самый уютный, чуть суетливый семейный, который обычно возникает, когда кто-то из близких приболел и все родственники собираются его навестить: тихие, заботливые голоса, мягкие взгляды, кто-то из прислуги аккуратно ставил приятно пахнущий лёгкий суп у края стола.
Рядом с её кроватью суетились двое врачей семьи, а на тумбочке и подоконнике стояло просто несметное количество пузырьков и флаконов с яркими, сияющими зельями для восстановления.
Ульяна сонно прищурилась, разглядывая это аптечное великолепие, и мысленно хмыкнула: «Ну всё, это же мои прямые конкуренты, меня спасли. Именно из-за таких баночек спрос на хилеров и падает. Если их начнут производить масштабно — а судя по развитию электричества и индустрии в этом мире, это не за горами, — то моя карьера целительницы была бы под большим вопросом. Как хорошо, что я встретила Лену, и теперь могу не беспокоиться о будущем и своей значимости в команде, ведь теперь я ещё и ДД».
Но тут же сонная пелена мгновенно слетела с неё, стоило вспомнить вчерашний вечер: трескающийся камень, высасывающий жизнь, и Махалак, бледнеющий на глазах. Девушка резко подскочила, обводя комнату испуганным взглядом:
— Где Махалак?!
Теплое, крепкое пожатие её пальцев тут же успокоило её. Она опустила взгляд: Махалак уже в полном порядке сидел рядом на стуле, держа её за руку и слегка улыбаясь. А прямо у него за спиной, скрестив руки на груди, стояла его сестра Эсморска, с той же безупречной, но теперь более мягкой улыбкой.
— Успокойся, я в порядке, — буркнул Махалак, поглаживая её ладонь большим пальцем. — Скоро приедет мой отец. А брат ещё вчера ночью вернулся из своей экспедиции и сразу взялся за тот камень. Сейчас пытается его уничтожить.
Глаза Ульяны мгновенно зажглись любопытством и радостным предвкушением.
— Двух сильнейших людей страны увижу? Твоего отца и брата? Можно я тоже посмотрю, как они будут крушить тот артефакт?!
Стоявший всё это время рядом пожилой врач мягко кашлянул, привлекая внимание, и кивнул:
— Ваша жизненная энергия восстановилась достаточно для прогулки. Только не переутомляйтесь, дорогой пациент.
Получив разрешение врача, Ульяна, крепко опираясь на руку Махалака, вышла во двор особняка. А Эсморска грациозно запорхала следом, жестом пригласив с ними второго врача помоложе.
Посреди безупречно ухоженной площадки царило настоящее величие первобытной силы. Уже орудовал брат Махалака Всеволод. Его могучая, словно высеченная из горного гранита фигура могла соперничать с древним валуном по величию; широченные плечи были покрыты блестящим, сверкающим на утреннем свету слоем пота, а каждое движение дышало необузданной, сокрушительной мощью. Он тяжело, рвано дышал, но в его позе чувствовалась сосредоточенность, холодная, железная концентрация истинного воина. Со сдавленным стоном натуги он заносил тяжелый, откованный в лучших кузнях страны двуручный меч, в очередной раз пытаясь раскроить древний, опутанный артефактом валун. Капли пота искрили бликами раннего солнца с каждым могучим ударом.