Инквизитор

— Давай переждем буран здесь, командир, — Арнольд тяжело спешился, сплюнул под ноги подмерзшую слюну и потащил коня под ветхий деревянный навес. — Лошади до темноты в чистом поле просто сдохнут.

Я спорить не стал. Метель завывала с новой силой, и стоять на открытом льду было чистым безумием.

Дверь поддалась с натужным скрежетом. Внутри было темно и сыро, как в склепе, но ветер здесь хотя бы не пытался содрать с нас кожу. Арнольд швырнул под ноги свой тяжелый мешок, стащил окоченевшие рукавицы и принялся яростно дышать на побелевшие пальцы.

— Ну и дыра, — проворчал он, осматривая пустые углы. — Командир, тут из мебели только эта полусгнившая нара. Сломать?

— Ломай, — я привалился спиной к холодной каменной стене, чувствуя, как внутри всё так же туго натянута ледяная нить компаса. — Только щепки помельче делай, иначе не разгорится. Камень промерз насквозь.

Арнольд ухмыльнулся, наступил тяжелым сапогом на край деревянного настила, и сухая сосна с треском лопнула. Вальтер тем временем уже доставал из седельной сумки кресало и сухой трут. Капрал действовал молча, методично, как на учениях — руки его, несмотря на холод, не дрожали. Через десять минут в круглом каменном очаге посреди хижины робко заплясал первый огонек. Каморку мгновенно заволокло едким, горьким дымом — труба забилась снегом, — но вместе с дымом пришло и первое, слабое тепло.

Корнелий опустился на колени у огня, протягивая к нему красные, дрожащие ладони.

— Господи, — тихо выдохнул клирик, зажмуриваясь от едкого дыма. — Я думал, мы до этой крыши не доедем. Пальцев на ногах уже не чуял.

— Меньше болтай, святоша, больше шевелись, — Вальтер швырнул ему в подол куртки кусок соленого сала и зачерствевший обрубок черного сухаря. — Доставай котелок. Растопи снег. Нам нужен горячий кипяток.

Арнольд тем временем устроился на охапке старой соломы, вытащил свой топор и принялся лениво протирать каждый миллиметр рунной вязи. Его движения, мерные, усыпляюще шуршали по стали, разгоняя завывания бурана за стенами. Каждые несколько минут нас трясло — порывы ветра с моря так лупили в заколоченное окно, что бревна плавника в крыше жалобно скрипели, а сверху сыпалась сухая земляная крошка. Нас заносило. Медленно, но верно сугроб рос, подбираясь к самой стрехе.

— Ну и ну, — Вальтер сделал долгий глоток прямо через край кружки, утирая усы ладонью. — Если бы мне кто сказал два месяца назад, в Тронте, что я буду сидеть на краю земли…

В углу хижины зашуршала солома. Леон, который до этого лежал неподвижно, завернувшись в три слоя попон, медленно сел. Он обвел нас своим пристальным, тяжелым взглядом, задержался на Корнелии и впервые за все время, что я его знал, заговорил сам.

— Больше ноги моей не будет на севере. Снег и холод – это не моё. Я родился далеко на юге и не думал что бывает так холодно. Это просто капец!

Вальтер отставил кружку и удивленно уставился на следопыта, приподняв брови:

— Леон, ты же никогда не рассказывал, откуда ты. Раз уж начал, поведай нам о своем прошлом. Откуда такая нелюбовь к сугробам?

— Родился я в Ангарии. Отец мой был простым лесничим у графа. Он и научил меня всему: читать следы, слушать птиц и понимать лес так, словно это мой собственный дом. Жили мы тихо, никого не трогали. Пока в наши края не пришла большая война.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.