Четырнадцатый архидемон 3
— Так что я буду очень, очень рада, если за те годы, которые мне ещё понадобятся, ты не загонишь маму в гроб.
— Знаешь, я тоже буду рад, — развёл руками Вален.
Вальтия фыркнула. Резко встала. Взмахнула оружием, так что порыв ветра едва не задул волшебное пламя.
— Будь серьёзнее, брат!
А в следующий миг Вальтия крутанула копьём в руке и ударила им назад. Зрачки Валена расширились. Не потому, что остриё копья вошло прямо в тело практика, пытавшегося незримо подкрасться к Вальтии со спины. А потому, что перед ударом он не заметил ни убийственного намерения, ни угрожающего напряжения мышц, ни подозрительного движения энергии в меридианах.
Долю секунды спустя, его зрачки снова сжались в точки, когда в глаза ударила ослепительная вспышка. Поток пламени мгновенно превратил в головёшки несколько сосен за спиной неудавшегося убийцы. Про него самого и говорить нечего — на землю осыпались пепел и почерневшие кости.
— Я тебя чувствую! — выкрикнула Вальтия. — Выходи, или сгори вместе со всем лесом!
Из-за деревьев выступил практик в белом халате и овальной белой маске Зала Наказаний. Блестящая, как горный снег, ткань халата была забрызгана свежей кровью с правой стороны.
— Такое самодовольство не пристало птичке, угодившей в наши силки.
— Держись позади меня, — шепнула Вальтия Валену. — У него четыре цвета.
Это Вален видел и сам, так что последовал совету без возражений
А она воскликнула в полный голос:
— Кто это здесь угодил в силки? Случаем, не тупые чайки, налетевшие на выставленную им приманку?
Вальтия и Юберис, чьими словами она говорила, были вполне убеждены: покушения на Валена, по крайней мере покушения в пределах Секты Шести Печатей, были организованы культом Зеффара. Ветвь передачи Печати Личины была под явной угрозой отсечения, идеальный момент для первого и решительного шага к восстановлению их божества. Если поместить обоих наследников Печати в одно место, от такой приманки одуреет даже самый осторожный культист. А талант Вальтии так велик, что разделаться с убийцами не составит труда. Их истребление если не напрочь избавит Валена от грозящей ему опасности, то сильно её уменьшит.
Сам Вален не был согласен ни с одним из этих тезисов. В первую очередь он не верил, что его пытались убить последователи Зеффара. Иначе он не пошёл бы так просто играть роль приманки. И сейчас его охватило изумление. Он лихорадочно озирался по сторонам — культисты, раз уж они действительно присутствуют в Секте Шести Печатей, не могут быть идиотами, несмотря на всё своё безумие. Если им хватает хитрости, чтобы десятилетиями скрываться, значит хватит и додуматься, что нельзя против Вальтии Вен выставлять лишь двух практиков, из которых один был, кажется, ниже её по цветам.
На месте сестры он бы вообще не стал болтать, а напал немедленно. Может она и не просто красуется, может она играет от обороны, не желая отходить от него, Валена, пока враг не выложит все карты. Но всё равно это ошибка.
Все эти мысли промелькнули в голове Валена за время, какое нужно, чтобы обменяться парой фраз. Культист, меж тем, глухо расхохотался:
— Самонадеянная девчонка! Сегодня вашу приманку схватила не птица, а сам Алый Огонь!
Дальше всё произошло так быстро, что Вален успел разглядеть едва ли половину. Вальтия сложила пальцы левой руки в колдовской знак, и в воздухе вокруг неё возникли десятки огненных копий. Культист взмахнул руками, исполняя собственное заклинание. В тот самый момент, когда Вальтия повела пальцами и копья устремились частью на него, частью к местам, куда он мог отскочить, он воскликнул:
— Оковы Зеффара!
Обе его руки взорвались кровавым дождём и языками багрового пламени. Спустя краткий миг, кровь, мясо и пламя слились и смешались жутким и неестественным образом — словно из плеч культиста теперь росли шесть извивающихся, пылающих сколопендр. И все шесть устремились к Вальтии, непрерывно удлиняясь на лету.
Весь склон горы мгновенно превратился в ад. Вален отшатнулся, в ушах его звенело от взрывов. Под ударами огненных копий трескались тяжёлые валуны, а старые деревья в один миг взрывались фонтанами искр и пылающих углей. По долине пронёсся раскалённый ветер, от которого замертво падали на лету бабочки и засыхали лепестки цветов. Но культист остался почти невредим, только белые одежды почернели в нескольких местах. Огненные копья, столкнувшиеся с его сколопендрами, мгновенно рассыпались, испустив лишь слабые хлопки.
Ноги Вальтии уже напряглись, чтобы вынести её из-под удара. Техника предателя из Зала Наказаний была поразительно сильной. Но против техник, разрушающих собственное тело практика, есть очевидный и почти всегда действенный контрприём. Просто уйти от столкновения и позволить врагу ранить самого себя впустую. …Вот только сейчас за спиной Вальтии был Вален. Он точно не сможет сбежать из-под атаки пылающих сколопендр, которая ей самой казалась пугающе быстрой.
Стиснув зубы, она стремительно завертела копьём. Порывы ветра, резкие как невидимые клинки, исполосовали землю и заставили цветы взлететь тучей изрубленных стеблей и лепестков на десять шагов вперед. Пламевидное остриё рассекло четырёх стремящихся к ней тварей. Две успели изогнуться в воздухе, уходя от ударов. Одна обвилась вокруг её предплечья, другая вокруг бедра. Багровое пламя тут же перекинулось на Вальтию.
Конечно, простой огонь уже давно не мог ей навредить. Потребовался бы жар, способный мгновенно превратить в пепел всю долину, чтобы преодолеть сопротивление, создаваемое четырьмя цветами, исключительным талантом и сродством с элементом огня. Увы, пламя Оков Зеффара было куда ближе к призрачному пламени техник Секты Незримой Звезды, чем к простому огню. Вальтия замерла как статуя, окутанная дрожащей багровой аурой. Самые отчаянные усилия лишь заставили её конечности чуть дёргаться, не сдвигаясь с места.
— Попалась! — воскликнул культист. Из-под его белой маски вдруг потекла кровь. –Агх! Оковам Зеффара под силу запечатать любого практика, который не выше по цветам! Твой драгоценный талант тебе не поможет!
К этому моменту Вален уже успел выхватить из пространственного кольца меч и рубануть по сколопендре, тянущейся от плеча культиста к ноге Вальтии. Снопом брызнули багровые искры, Валена отбросило на три шага. Ещё не успев восстановить равновесие, он тут же метнул летающий меч во врага. Если тот вообще мог сдвинуться с места, то не стал и пытаться. Одна из уцелевших сколопендр удлинилась на пару метров, извив её тела хлестнул по клинку с громовым лязгом и отбил его прочь.
— Осторожно, Вален! — Вальтия сумела заставить двигаться лишь свой язык. — Он сам сдохнет через минуту! Не лезь!
— Кха! — культист снова сплюнул кровь. — Мои единоверцы зарубят вас обоих раньше!
Вален проследил его взгляд — и увидел четверых практиков, стремительно приближающихся на летающих мечах, от гребня горы, ограничивавшей долину с другой стороны. Все четверо — двух цветов, судя по аурам. Явно прятались на большом расстоянии, так как иначе не надеялись укрыться от внимания Вальтии. Сейчас Вальтия заметила их присутствие даже будучи под Оковами Зеффара.
— Вален! Лети отсюда! Куда тебе одному против четверых!
Вален не ответил на её слова. Лёгким Шагом он сместился ей за спину. Повёл руками по воздуху и перед ним возникли сразу четыре летающих меча. Выкованных посредственно, по сравнению с подарком Арамы, который всё ещё служил ему основным клинком. Но вполне адекватных своему назначению.
Вален совсем не чувствовал себя героем, радостно вступающим в неравный бой. Никто ведь не сможет предъявить ему никаких упрёков за бегство — какой же из него защитник для сестры, при их колоссальной разнице в силе? Даже мать всё поймёт. Просто если Вальтию сейчас убьют, воспользовавшись её беззащитностью, освободится практик четырёх цветов. Даже если ему не прожить дольше минуты, он и за несколько секунд легко настигнет Валена. А часть приближающихся двухцветных может погнаться за ним с самого начала. Ведь последователям Зеффара непременно надо убить их обоих. Празднуя труса он не спасёт себя. А вот смело вступив в бой, он покажет себя любящим братом и приобретёт уважение Вальтии. Когда вероятность сдохнуть в равной мере огромна, зато один из вариантов может дать немалый выигрыш, выбор между ними вполне очевиден. Притом логичен и рационален!
— А ну подходите, твари! — заорал Вален. — Пока я жив, вы сестры и пальцем не коснётесь!!!
Он немного покраснел, то ли от боевой горячки, то ли от стыда за банальность собственных слов. Опять он при Вальтии несёт такое, чего обычно бы в жизни не сказал.
Вместо того, чтобы сразу рваться в ближний бой, культисты соскочили с мечей на землю шагах в тридцати. Как Вален и надеялся. Двое в белых халатах, один в фиолетовом, одна в красном. Все незнакомцы. Да и не было сейчас возможности тщательно разглядывать лица. Потому что все четверо тут же начали призывать атакующие техники.
Один из белых халатов топнул ногой, сложив пальцы рук в сложный знак — из земли тут же вырвался валун размером втрое больше человека, чтобы устремиться на Валена, стоило практику выставить руки вперёд. Вокруг поднятых к небу рук культистки в красном, чей длинный хвост выдавал гуайшу кошачьей природы, обвилась пылающая тёмным огнём крылатая змея, взметнулась в воздух, разрастаясь до многих метров, уставилась на Валена багровыми глазами — разинув пасть понеслась к своей жертве. Практик в фиолетовом выкрикнул пару слов — и над его головой появился огромный чугунный котёл, весь содрогающийся от бурления раскалённого варева внутри, готового вырваться наружу, лишь только он ударит в цель. Только второй белый халат, который, ещё спрыгивая на землю, принял форму полузверя-оленя, применил технику причудливую, а не прямолинейную. По мановению его рук, цветы на дюжину шагов вокруг него немедленно превратились в почерневшие сухие стебли, даже земля под ними тут же высохла и растрескалась, и в воздух взмыли струйки белёсого пара, устремившиеся к Валену.
Вален знал все эти техники кроме последней. Вот только заключённая в них сила оказалась необычно большой и пугающей для техник двух цветов. А ведь культисты активировали их чуть ли не щелчками пальцев, безо всяких длинных заклинаний! И ауры всех четырёх в процессе стали куда резче — уже не два цвета, а на полпути между двумя и тремя. Тут явно не обошлось без каких-то очень сильных стимуляторов.
Раз уж в числе культистов оказался служитель Зала Наказаний, его товарищи не могли не знать, что на Валене висят защитные сокровища исключительного — среди тех сокровищ, что потянет практик двух цветов — качества. Что у него есть Фантомный Крюк. И что радиус действия устрашающих фантомов не так уж велик. Увидев, что мальчишка готов драться как загнанная в угол крыса, они решили вынудить его пустить в ход защитные сокровища волной сильных техник. Уклоняться ведь он не сможет, пока прикрывает сестру! Ну а затем без лишнего риска закидать атаками с расстояния или просто подождать, пока сокровища не истощат его духовную энергию, и он не рухнет сам.
И, конечно, они ожидали, что Вален контратакует их. Практик, у которого есть хоть немного смелости, в такой ситуации положится на свою защиту и за время её действия попытается выбить побольше врагов. Сейчас лишь нужно, чтобы они не заподозрили подвоха в такой странной атаке — по летающему мечу, устремившемуся на каждого из них. Вместо того, чтобы сосредоточиться на одном. Ведь если неприятель делает нечто бессмысленное — возможно, ты просто не понимаешь его замысел.
Потому, когда клинки преодолели половину расстояния до целей, Вален сделал жест и каждый из них окружило с полдюжины иллюзорных дубликатов, созданных техникой Призрачных Мечей. Вот это уже больше походило на атаку, имеющую надежду попасть. Вален намеренно активировал технику чуть раньше, чем было бы идеально для протыкания неприятелей. Практик, не успевающий по убийственному намерению владельца распознать настоящий меч в рое иллюзий, может ещё успеть уклониться Лёгким Шагом. Вален хотел, чтобы противники не пытались уклоняться. А пытались отбить его летающие мечи, не отвлекаясь от создания новой волны техник. Это желание сбылось на три четверти: гуай-олень в последний миг исчез.
А затем Вален ослеп и оглох от грохота, когда атаки обрушились на него. Если бы не барьер, созданный кольцом Наставника Оритилла на его пальце, то даже пепла и кровавых ошмётков от него не осталось бы. Но и так Вален отступил под ударом на пару шагов. Он уже не видел, как сразу три летающих меча взорвались, едва лишь враги отразили их.
Глава 15. Родственные чувства.
Алхимические бомбы, которые делал Вален и встраивала в его летающие мечи Люме, были довольно мощными. Сравнимыми по силе с одиночной огненной стрелой техники Вспышки. Но лишь культистка в красном отбила меч голой рукой — и даже так он взорвался на некотором расстоянии от тела. Двое других парировали оружием. У Валена было время на эксперименты. Он успел убедиться, что взрывы очень быстро теряют силу с дистанцией. А также что бомбам, которые достаточно малы, чтобы не изменять полёт меча и не излучать заметной ауры, вообще не хватает убойной мощи. В конце концов, одиночная огненная стрела Вспышки может серьёзно ранить практика двух цветов прямым попаданием, но вряд ли убьёт. Если практик не конченная посредственность, или не успел вымотаться, то вряд ли даже сразу выведет из боя.
Так что после возвращения из Трёхсотлетнего Чистилища Вален закупил целую связку летающих мечей заурядного качества. И Люме занялась экспериментами по их усовершенствованию, на основе его идей. Результатом стали мечи-сюрпризы, которыми Вален воспользовался сейчас. Бомбы у них скрывались не в навершии, а в рукояти. Это помогало создавать осколки. Но, главное, теперь бомбы были окружены смесью из смол, добытых в чистилище. И когда смесь сгорала от взрыва…
Едва Вален выскочил из-за валуна, расколовшегося о созданный кольцом на его пальце барьер, как увидел, что двое из четырёх врагов лежат на земле, скрючившись в кровавом кашле. Рыжий дым, который они невольно вдохнули, был в чём-то опаснее полученных ими ожогов и ранений. Самое коварное в нём то, что когда ты пытаешься выхаркать собственные лёгкие — ты не можешь проглотить пилюлю, способную очистить тело, отчасти восстановить силы или начать исцеление.
К сожалению, на земле лежали только двое. Практик-человек в белом халате покрылся оболочкой из серого камня и выглядел как ходячая статуя. Его движения стали медленными даже для простого смертного с серым ядром, но взрывы и яд не нанесли ему никакого видимого вреда. А практик-гуай, успевший выскочить из-под удара…
Он появился в стороне и махнул рукой, посылая летающий меч в цель. Целью этой был не Вален, а Вальтия. Отчаянный прыжок — и Вален оказался на пути меча. Тот бессильно отскочил от бледно-голубой плёнки волшебной силы, окружавшей тело и одежду. Кольцо Наставника Оритилла работало превосходно. Появись тут не четыре, а четыре раза по четыре таких культиста и примени они формацию для совместной атаки, они всё равно не смогли бы проломить его барьер. Проблема состояла в том, что барьер не продержится дольше пятнадцати секунд. И по их завершении Вален, скорее всего, свалится мешком от духовного истощения. Невелика проблема, пока остаёшься на людях в Секте Шести Печатей, когда важно лишь пережить первое нападение убийцы. Но здесь, где помощь задержится ещё неизвестно насколько…
Вален уже потратил четыре секунды, если не пять.
Гуай-олень снова сместился Лёгким Шагом и метнул в Вальтию новый меч, появившийся из его пространственного кольца. И снова Вален едва успел стать живым щитом для сестры. План гуая был понятен — не лезть в бой с временно неуязвимым противником, а сковать Валена атакуя Вальтию. Барьер и силы Валена кончатся куда раньше, чем она освободится от Оков Зеффара! И это даже если практик элемента Земли, в его каменной броне, не доберётся до неё прежде.
Ещё одна секунда потрачена, но больше плясать под чужую дудку Вален не собирался. Звон в ушах и разноцветные пятна в глазах в основном исчезли, его предвидение вновь работало. Не успел гуай в очередной раз сместиться Лёгким Шагом, как обнаружил прямо перед собой приближающийся меч Валена, в окружении десятка фантомов. Обычный летающий меч. Дело в том, что разработка, проверка и создание мечей-сюрпризов нового образца требовали времени. Люме пока сделала только пять. Три взорвались, один улетел далеко и сейчас возвращался, повинуясь жесту Валена.
Общеизвестный признак глубокого постижения Лёгкого Шага — способность применять его много раз подряд. Теоретически эта техника не требовала времени на «перезарядку», проблема, помимо накопления усталости от чрезмерного использования, была в возможности потери ориентации и нервах. Мало какой практик может уверенно применить технику перемещения, способную искалечить и убить его самого, не убедившись сперва, что перемещается куда нужно. Настоящие мастера, судя по книгам, порой делали десятки Лёгких Шагов подряд. Гуай-олень на настоящего мастера не тянул, но был весьма неплох. Он вовремя скакнул прочь, не принимая атаки.
Вот только и Вален очень далеко ушёл от своих первых, робких Лёгких Шагов. До сих пор он изучил лишь четыре техники, и лишь две из них были боевыми. Мало для практика уже довольно давно прорвавшегося на второй цвет и достигшего завершённости формирования воли. Зато уровень владения каждой из техник был действительно незаурядным. Едва гуай-олень завершил Лёгкий Шаг, как увидел перед собой Валена, замахивающегося для удара.
Он исчез вновь, когда меч-сюрприз был уже на волосок от шкуры. За следующие три секунды Вален и его противник переместились Лёгкими Шагами больше дюжины раз, словно исчезающие и появляющиеся призраки. Гуай-олень успел достать меч из пространственного кольца, но не парировал им удары Валена. Проницательный ублюдок! Пару раз Вален пытался просто столкнуться с ним в середине их Лёгких Шагов, надеясь, что его самого защитит барьер, а от врага останется только оленье рагу. Но гуай был слишком быстр, смещался слишком далеко с каждым применением техники, слишком чётко читал его намерения.
А всё же не сумел угадать, что Вален сделает, едва лишь второй оставшийся меч-сюрприз вернётся в его руку. Вален начал замах ещё уходя в Лёгкий Шаг. А когда он с гуаем опять появились в шаге друг от друга, два взрывающихся меча в его руках столкнулись.
Бабах! Вален вновь ослеп и оглох на миг. Основная сила взрыва, конечно, пришлась на него. Но жар и ударную волну блокировал барьер от кольца Оритилла. С ядовитым дымом справилось второе выданное ему защитное сокровище — талисман на его шее. Лишь шум и вспышка доставили проблем.
А вот гуай-олень, не успевший активировать новый Лёгкий Шаг, отлетел прочь и покатился по траве. Его шерсть дымилась, халат мгновенно превратился в кровавые лохмотья, один глаз вытек, меч вырвался из руки и упал в стороне.
Недостаточно, чтобы наверняка свалить практика, но добивать его не было времени. Боковым зрением Вален видел, что культист в каменной броне уже в паре шагов от Вальтии, уже замахивается для удара гигантским гранитным молотом, появившимся в его руках! Снова Лёгкий Шаг, хотя обе ноги теперь пронзала боль. Вален знал в теории и уже убедился на практике, что доживающий последние секунды барьер не только очень прочен, но и придаёт его телу большую меру устойчивости. Пора проверить, насколько большую.
Прежде чем культист успел сделать ещё один шаг и нанести удар, Вален появился прямо перед ним, выставив раскрытые ладони вперёд. Они столкнулись с грохотом, немногим менее гулким, чем звучавшие только что взрывы. Ноги Валена ушли в землю до середины голени. Но тяжеловесный разбег культиста не просто был остановлен — его отбросило на шаг, он утратил равновесие. По серому каменному панцирю побежали бесчисленные трещины, от оставшихся на груди отпечатков ладоней. Начали отваливаться куски.
Не было времени дожидаться, пока защитная оболочка, созданная техникой Земли, исчезнет полностью. Уже бросаясь наперерез каменному гиганту, Вален позвал к себе свой обычный летающий меч. Он прилетел вовремя, Вален как раз успел высвободить ноги из земли. Стремительный рубящий удар обеими руками прошёл через потрескавшуюся каменную броню и мгновенно отделил голову культиста от тела!
— Зеффар ждёт! Агхкхакха…
Упорство гуая-оленя не уступало его боевому искусству. Он выглядел так, что краше в гроб кладут, после двух слов всё тело содрогнулось в судороге кровавого кашля, но он сумел подняться на ноги и сложить пальцы в сложную фигуру. Оставшийся глаз вспыхнул алым огнём — и кровь, текущая изо рта и носа, вдруг превратилась в клубящийся кровавый туман. Туман же за один миг свился в змеящееся багровое облако, которое понеслось к Вальтии.
Едва оно сорвалось с места, как пущенный Валеном летающий меч пробил сердце гуая-оленя. Только тот и так уже оседал на землю, истратив все силы на последнюю технику. Скорость кровавого тумана ничуть не уменьшилась, облако не стало терять форму. Лёгким Шагом Вален преградил ему путь…
…и едва не рухнул на колени, когда его объяла чудовищная слабость. Окружавший его барьер исчез. Защитное кольцо вытянуло почти всю духовную энергию хозяина и отключилось. Вероятно, с ним отключился и талисман, очищавший тело от любых ядов, болезней и паразитов. В лучшем случае, он сейчас работает на одну двадцатую от своей обычной эффективности. А кровавый туман почти наверняка является именно ядом.
— Уворачивайся, дурак! — нечеловеческим голосом закричала Вальтия. Она сумела повернуть голову достаточно, чтобы видеть происходящее.
Мысли Валена двигались на порядок быстрее, чем его тело. Уворачиваться? Неплохой совет. У Вальтии на два цвета выше, её родной элемент Огня выжигает яды из тела, чего бы не позволить именно ей ловить эту атаку лицом? Вот только её духовная энергия сейчас полностью подавлена. Кровавый туман — это не просто ядовитая техника, это явно техника Воды, которая гасит Огонь. А главное, как ты тут увернёшься, если ноги вполне буквально не идут? Упасть лицом вниз и пропустить атаку над собой?..
Вален был для этого уже слишком занят, поспешно запихивая в рот все пилюли антитоксина, которые успел достать из пространственного кольца. В следующий миг багровое облако налетело на него и немедленно впиталось в кожу.
Надо сказать, боли Вален почти не почувствовал. Его разум помутился прежде, чем тело зарегистрировало её.
*****
Ясность ума имеет ключевое значение для практиков. У них не бывает галлюцинаций и бреда… если, конечно, не брать случаев, когда духовная энергия истощена до предела, а тело поставлено на самую грань смерти.
Сюрреалистические картины сменяли одна другую в мозгу Валена. Алый гигант с пылающими крыльями, вздымающимися выше горных вершин. Глыба льда, единственное светлое пятно в вечном мраке, висящая на чёрных цепях. Облако в небе в формах которого угадывалось смутное узнаваемое лицо — лицо, преисполненное любви и одобрения. Повелитель в тёмно-багровых одеждах, на троне окружённом горами золота и горами костей. Луна, зловещая и угрожающая, словно скалящийся в небесах череп. Дьявольская лиса ростом с гору, окружённая роем из воющих душ. Глыба льда, единственное светлое пятно в вечном мраке, висящая на чёрных цепях. Маленький чёрный паук плетущий свою паутину в тёмном углу и большой белый паук, нависающий над маленьким. Ангел из золотого света, парящий над семью разноцветными огнями. Чёрное солнце, окружённое языками багрового пламени, столь пугающее, словно зловещая луна лишь отражала испускаемый им ужас. Глыба льда, единственное светлое пятно в вечном мраке, висящая на чёрных цепях. Кукла с застывшим в вырезанной улыбке лицом, ведущая за собой армию кукол. Алые сколопендры, кишащие в развалинах величественной крепости. Исхудавший лев, чьи глаза не видят свежих окровавленных туш вокруг. Глыба льда, единственное светлое пятно в вечном мраке, висящая на чёрных цепях. Уютный маленький домик, ожидающий заплутавшего в ночи путника — и ждущий за его дверью устрашающий мертвец в древних доспехах. Чудовищная длань, подобная потоку бурлящей грязи, тянущаяся из бесконечности к пульсирующему хрустальному сердцу. Небесная Река… нет кровоточащая рана в плоти ночного неба, кишащая фосфоресцирующими насекомыми.
В общем, Вален предпочёл бы очередную встречу со своим двойником. Тот, наверное, просто стал бы обвинять его в идиотской жертвенности. И это несмотря на то, что все действия Валена, ну, не считая изначального просчёта при оценке возможности покушения, были целиком рациональны и просчитаны!
Но на этот раз Вален двойника не увидел. Вместо этого он почувствовал нарастающий жар. Он что, вправду мёртв и на нём накопилось достаточно грехов, чтобы его душа угодила в руки Хозяина Чистилищ, как предупреждают последователи Древних Божеств?
А затем глаза Валена открылись. И он понял, что жар исходит от ало-золотого свечения, окружающего его распростёртое на траве тело. А свечение стекало с ладоней склонившейся над ним Вальтии. Она выглядела невредимой — и рыдала как последняя смертная девчонка. Слёзы падали бы прямо на Валена, если бы не испарялись в создаваемой техникой свечении. Едва она заметила, что Вален вдохнул глубже и его глаза открылись, как её лицо исказилось ещё сильнее: