Как приручить некроманта

Глава 6

Малфегор

Ночь выдалась беспокойной – на дальнем погосте опять активизировался морок, пришлось разбираться. Мороки – дрянь редкостная: ни упокоить толком, ни изгнать, вьются вокруг деревень, пугают случайных прохожих, питаются чужой скорбью. Конкретно этот облюбовал целых три деревни и метался между ними как ненормальный. Лишить морок темной энергии и развеять – тонкая работа. Провозился до самого рассвета.

Небо на востоке начинало сереть, когда я входил обратно в замок, чувствуя каждый камешек под сапогами. Глаза слипались – сутки без сна. Впрочем, мне не привыкать.

Замок приятно безмолвствовал. В холле на посту стоял рослый скелет, которого фея еще не успела обозвать. Ну или успела, но я пока не знал. Он караулил у лестницы, делая вид, что стоит здесь просто так, в качестве украшения.

– Фея где? – осведомился я.

Приспешник показал костяным пальцем наверх. Второй этаж, гостевая комната. Наверное, еще не проснулась.

– Следи, – предупредил я, – чтобы не сбежала.

Он приложил руку к грудной клетке – туда, где у живых бывает сердце. Жест получился душераздирающе преданным.

Я поднялся в свои покои. Моя спальня – единственное место в замке, куда скелетам запрещено входить без зова. Здесь ничего не менялось годами. Магические факелы на стенах, кровать с балдахином, шкаф, пара стульев. И тишина. Благословенная тишина.

Пройдя в ванную, я пустил воду, скинул грязную одежду на пол и забрался в чугунную бадью. Окутала горячая вода, разливаясь по уставшим мышцам. Я закрыл глаза, откинул голову на бортик. И тут же дернулся, распахнув веки.

А если она войдет? Сейчас? Вломится, как вчера, только на этот раз с вопросом: «Ты моешься?» Дверь для этой цветочной взломщицы не преграда!

Я заозирался в поисках шторки. Ее не было. Предки, обустраивая интерьер, явно не предполагали, что их потомку придется прятаться в ванной от феи.

Вода журчала, где-то далеко скрипели половицы. Я пытался расслабиться, но безрезультатно. Каждое дуновение ветра, каждый шорох заставляли напрягаться. Да что ж такое! В собственном замке спокойно помыться нельзя…

Я вылез из ванны быстрее, чем обычно, насухо вытерся, натянул чистую одежду. Наскоро причесал пятерней влажные волосы, глянул в зеркало. Из бронзовой глубины на меня смотрел бледный тип с темными кругами под глазами и недельной щетиной. Фея при первой встрече назвала меня симпатичным. Интересно, она вообще видит нормально? Или у фей со зрением проблемы?

Вздохнув, я направился в кабинет. Узкая винтовая лестница, знакомая до последней ступеньки. В кабинете пахло пылью и старыми бумагами. Рассвет сочился в окно, не добавляя света, но создавая видимость начала дня.

Почта ждала. Я плюхнулся на стул, подвинул ближайшую стопку. Королевская канцелярия – в сторону «до конца света». Жалобы – туда же, сам кому хочешь нынче пожалуюсь. Счета – отдельно, их придется оплачивать. Приглашение на бал к герцогу Рицкотту – сжечь немедленно. Я поджег, бросил его на тарелку с чем-то давно засохшим. Открыл следующее письмо.

Обычное утро. Обычная рутина. Я даже начал успокаиваться.

И вдруг в дверь постучали. Тихо, робко, неуверенно. Не скелеты – те либо скребутся, либо лупят костяшками что есть силы.

Я подошел к двери, распахнул. Никого. Только поднос на полу.

На нем: тарелка с кашей, булочки – румяные, пышные, еще теплые – и заварной чайник. Рядом чашка и ложка. Отдельно, в маленьком стакане с водой, торчал цветок. Розовый, с золотой сердцевиной.

Внизу на лестнице послышались торопливые шажки – топ-топ-топ – быстро удаляющиеся, почти бегом. Я выглянул за перила. Мелькнул светлый подол и сиреневые волосы, скрывшиеся за поворотом. Твою ж…

Булочки пахли так, что у меня рот наполнился слюной. А цветок в стакане съедобный? Покрутив стакан в руках, я принюхался. Вроде нет, обыкновенный цветок. Я поставил его на подоконник к шиншилле, которая с него изумленно свалилась, да там на полу и осталась. Усевшись с подносом за стол, я зачерпнул каши – с медовыми нотками – и откусил булочку. Мягкую, с какой-то сладкой начинкой внутри. Я жевал и думал.

Фея. Настоящее бедствие. Катастрофа в кремовой упаковке. Угораздило же меня! Ритуальные свечи превратила в блестящее золотистое безобразие, скатерть наколдовала, еще и еды наготовила. Вчера и сегодня. Было вкусно. Очень вкусно. Я давно забыл, каково это. Закидывал в себя пищу как топливо и бежал по делам. А тут то булочки, то суп с цветочками.

И скелеты эти… предатели. Выдали ей месторасположение моего кабинета, затем спальни. Кинжал ей на кухню притащили. А если бы она порезалась? Чьи они теперь приспешники?!

Не собирался я идти вчера ни на какой ужин. Но она расплакалась. А у фей, когда они расстраиваются, сияние тускнеет. Она шмыгала носом и свет вокруг мерк на глазах. Это плохо. Если она не восстановит силу, то какой от нее толк в ритуале? Бесполезный источник, пустышка.

То есть дело было, конечно, вовсе не в ее слезах. Не в том, что у нее глаза стали огромные, мокрые и смотрели на меня с такой обидой, будто я лично растоптал все цветы в Оазисе. Просто деловая необходимость. Прагматичный расчет. Не больше.

Феи устроены забавно: чем чаще они колдуют, тем больше у них прибывает сил. При застое, наоборот, иссякают. Запереть ее в темнице – не вариант. Будет сидеть и реветь, пока сияние не погаснет окончательно. Никогда не дозреет для того, чтобы ее можно было использовать в ритуале. Так что пусть развлекается. Ну что она еще сделает? Хм… От этого вопроса почему-то становилось жутковато. Мне, владыке тьмы!

Я доел, выпил чай. Цветок на подоконнике был розовым пятном среди мрака кабинета. Выкинуть? Лень. Завянет, тогда и выкину.

Пялясь на него, я заметил в окне приближающуюся повозку. Крытую, с гербом торговой гильдии на боку. Она тащилась по размокшей дороге к замку, подскакивая на кочках. Доставка.

Я спустился. Возчики, как обычно, поспешили сгрузить заказ на крыльце и ретироваться в темпе экстренной эвакуации. В первой коробке лежали фрукты – для феи. Наливные яблоки, груши, виноград и всякое такое. Вторая коробка была меньше, обита бархатом и перевязана лентой. От господина К.

Разорвав упаковку, я вытащил счет и присвистнул. Три тысячи золотом? За что?! Неужели слезы единорога нашлись? Это редчайший ингредиент. Их можно использовать в ритуале Воплощения вместо феи… Тогда я немедленно отправлю ее домой. В Оазис, к цветам, подружкам, мячикам и что там у нее еще. А сам останусь здесь, в своем уединенном замке, с вполне съедобной кашей и верными скелетами. Славный расклад!

Я заглянул в коробку. Никакого флакона со слезами единорога. Лунная пыль в хрустальной банке. Корень мандрагоры, сушеный, явно свежее годовалого. И в маленькой серебряной шкатулке… кровавый камень. Секунду… Откуда, зачем? А, припоминаю. Это новый, взамен «потерянного», который отыскала на шкафу Рия. Вот же!

Ладно, что уж теперь. Такое обмену и возврату не подлежит. Будет запасной. А фея остается дозревать.

По моему зову пришли скелеты. Эти четверо предателей. Забрали коробки и понесли в замок. Точно, я же собирался их упокоить. Но сперва надо пройтись по кладбищу и прикинуть, кого поднять вместо них. Пока не найду новых, эти обойдутся без «отпуска».

Туда я и зашагал, прекрасно понимая, что давно выгреб из старых могил всё, что способно хоть как-то шевелиться. А новых лет десять как не было. Или дольше?

Утро было серым, но дождь не моросил. Я не дошел. Услышал хлопок двери. Обернулся.

С крыльца выбежала фея. В этом ее невесомом платье, волосы развеваются, глаза горят. За ней выскочили именованные скелеты, нагнали, подхватили на руки и понесли обратно в замок. Что ж… Может, и не упокою. Вон, слушаются. Велел им не выпускать «гостью» из замка – не выпускают. Но как бы она не разрыдалась по этому поводу!

Минута, и Рия опять выскочила на крыльцо, но очень уж весело подскакивая. Скелеты неумолимо настигли ее, подняли и потащили в замок.

– Ай! – Она хихикала и болтала ногами. – Щекотно же! У вас пальцы холодные!

Мои приспешники внесли ее за дверь, та захлопнулась. И сразу распахнулась: выбежала фея, чтобы снова оказаться пойманной.

– Прикольно! – пищала она, когда ее несли. – Давайте еще!

Я прикрыл глаза рукой. В какой момент моя жизнь превратилась в этот балаган?.. А, ну да. Вчера.

Хорошо, что возчики уже уехали и вокруг ни души. Увидь кто, как мертвая свита некроманта ловит полуголую девицу на лужайке… Ко мне возникла бы масса вопросов.

Я просто стоял и смотрел, как фея вылетела на крыльцо в четвертый раз. Подол платья задрался, открывая коленки. За ней, топоча костяными ногами, неслись скелеты. Ну, по крайней мере, она только играет в побег.

На пятый раз ей, кажется, надоело. Вовремя. К замку приближался всадник. На вороном коне, в черном плаще, что загодя видно – темный маг. Я пригляделся – и узнал.

Дравен Кроули. Демонолог, владыка тьмы, живущий не так уж далеко. Мой коллега. Мы учились вместе в Академии темных искусств, потом разъехались по родовым гнездам, но поддерживали связь.

Он был… специфическим. Блондин с кудрявыми волосами до плеч. Глаза голубые, рожа смазливая, с правильными чертами, которые многие находили недостаточно зловещими для повелителя демонов. Он старался компенсировать это одеждой – сегодня, например, на нем был камзол с вставками цвета расплавленной магмы и острым воротом.

– Малфегор! – заорал он издалека, размахивая рукой.

Я вышел навстречу, перехватывая его на дороге. Конь под ним фыркал, косил глазом на кладбище, но держался молодцом. Привычный.

– Какими судьбами? – поинтересовался я.

– Заехал проконсультироваться. – Он спрыгнул с коня. – У меня демон один забастовал, в круге призыва сидит, жрать требует, а я его на голодный паек посадил для усмирения воли. Теперь думаю – не передержу ли? Мне бы кровавый камень для подчиняющего ритуала… А господин К. сказал, что продал последний тебе.

– Так и быть, тебе по дружбе уступлю, – не дрогнул я ни единым мускулом. – Еще не успел его оплатить.

– Настоящий друг! Помоги заодно с настройкой камня, ты в этом лучший.

– Слушай, – понизил я голос, понимая, что настраивать камень придется вдвоем в моем кабинете, – я сейчас в замке не один.

Дравен вскинул свою идеальную бровь, которую, между прочим, выщипывал пинцетом – я застукал его за этим занятием еще в Академии и периодически попрекал.

– О, – он едва не подпрыгнул, – это женщина?

– Не твое дело, – поморщился я.

– Мое, мое, – хитро прищурился Дравен. – Мы же не чужие. Давно пора, а то сколько можно страдать по…

– Это фея, – перебил я.

Он замер с открытым ртом. Затем выдохнул:

– Ты все-таки похитил фею? Ну ты даешь! Если Мабэлла узнает, то нагрянет сюда своим волшебным величеством и надерет тебе зад.

– Допустим, попробует… Но с чего бы ей узнать? Я запутал следы. Портал замаскирован под случайный разрыв ткани миров, ловушка в эфирном слое, ни одного отпечатка.

– А ты рисковый мужик. – Дравен хлопнул меня по плечу. – Показывай свою фею. Любопытно, что за экземпляр изловил.

– Во-первых, она не моя и не экспонат, – процедил я, – во-вторых, Рия – так ее зовут – думает, что случайно переместилась из Оазиса, когда полезла за купол. И ждет, что я скоро отправлю ее домой.

– Наивная простота! – Он расхохотался. – Это ж надо. Бедняжка даже не подозревает, что…

– Заткнись, – оборвал я. – Идем в кабинет. Быстро и тихо.

Коня Дравен отпустил щипать траву у крыльца. Поправил плащ и ворот костюма. Хлыщ…

Не повезло. Мы вошли в холл – и сразу наткнулись на фею. Она сидела на нижней ступеньке лестницы, окруженная скелетами, и напевала им песенку. Увидев нас, подскочила, расправила платье.

– Ой! – Рия танцующей походкой приблизилась к нам. – У тебя гость?

Гость галантно склонился, взял ее руку и припал губами к пальцам. Прямо как при дворе короля, где охмурил всех возможных дам.

– Дравен Кроули, – представился он с самой обворожительной улыбкой. – Друг юности этого мрачного типа. А ты, полагаю, фея Рия, о которой мне только что рассказывали?

Ее ладонь замерла в его. Она смотрела на моего коллегу во все фиалковые глаза, а я – на них обоих, и чувствовал, как внутри закипает что-то темное и очень неуместное.

– Ты второй человек, которого я вижу в этом мире, – заулыбалась Рия. – Очень рада познакомиться.

– Прелестная фея, – Дравен соизволил отпустить ее руку, – истинное воплощение своего народа.

– Ох! – Судя по тому, как она расправила плечи, комплимент пришелся по душе. – А ты тоже… как это… владеешь тьмой?

– Повелевает, – поправил я. – Мой коллега – демонолог.

– Бр-р-р… – Рия поежилась. – А демоны страшные?

– Бывают, – картинно вздохнул Дравен.

– Ты такой смелый, раз не боишься! – восхитилась она.

– У тебя чудесное платье, – сменил он тему. – Никогда такого не видел. Фейская работа?

Рия закружилась на месте, подол взметнулся.

– Сама ткала! Паутинный шелк. А туфельки я вообще из тапочек сделала. – Она выставила ногу, демонстрируя свое творение. – Были серые войлочные, а я их преобразила. Нравится?

– Невероятно. Изысканный вкус.

– Спасибо! Ты такой любезный…

– Нам с Дравеном пора, – вмешался я в их идиллический диалог. – У нас дела. Важные.

– Конечно-конечно. – Рия понимающе кивнула. – Идите. Я тут… со скелетами посижу. Приятно было познакомиться!

– Взаимно. – Дравен послал ей воздушный поцелуй. – Надеюсь, увидимся.

Я повел гостя наверх. Мы шли по коридору, а на его лице играла ухмылка, явственно намекающая, что сейчас он откроет рот и скажет что-то вопиюще бестактное.

– Славная феечка, – осклабился Дравен еще выразительнее.

– Она практически ребенок, – осадил я.

– Ребенок? Ты глаза разуй. Такая сочная девица, а какие у нее…

Я посмотрел на него, и он запнулся. Видимо, очень осуждающе получилось. Гены прапрабабки проявились, не иначе.

– Ты пришел камень настраивать или на фей пялиться? – поинтересовался я ледяным тоном.

– У-у-у… – протянул Дравен многозначительно.

– Что?

– Ничего. – Он пожал плечами, но его ухмылка никуда не исчезла.

Мы прошли до башенной лестницы в молчании. На ступенях оно, увы, прервалось.

– Так ты всерьез намерен проводить ритуал Воплощения?

Я кивнул.

– Ну, – Дравен почесал гладко выбритый подбородок, – справишься, конечно. Ты у нас легенда и талант. Но что бы сказал твой отец?

– Он бы сказал: «Отвали, сынок, я уже не при делах, хватит меня поднимать по каждому поводу».

– Что-то ты явно не в настроении. Женщину бы тебе.

– А твоя где? – огрызнулся я, ускоряя шаг.

– У меня их много! – раздалось в спину.

Поднявшись, я толкнул дверь, впустил запыхавшегося Дравена. Чего так неспортивно? Давно от демонов не убегал?

Он сел на край стола, огляделся. Взор его остановился на подоконнике, где шиншилла с большим энтузиазмом пыталась понюхать розовый цветок в стакане. Лепестки качнулись, она шарахнулась, потеряла равновесие и с глухим стуком свалилась на пол.

– Убойный цветочек, – прокомментировал Дравен. – Фейский, небось?

– Нет. – Я уселся за стол, роясь в ящиках в поисках коробки с кровавым камнем. – Сам выращиваю на досуге.

Дравен заржал, запрокинув кудрявую голову. Перевел дыхание и сказал уже серьезно:

– Ладно, давай камень настраивать.

Наконец-то. Я как раз его нашел. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее он уедет.

Глава 7

Рия

Какой у Малфи обходительный гость! Платье мое оценил, туфельки. И сам выглядит замечательно: камзол с блестящими вставками, волосы кудрявые, ухоженные. О!.. Все-таки у людей нет моды на бесформенные балахоны…

Вот только зачем я сказала столь обидные слова про демонов? Вдруг они страшные, но у них рога красивые? Хорошо, что бедняжки меня не слышали и не расстроились!

Мысли скакали безумными мячиками, но одно я знала точно: гостей следует угощать. Да, у Малфи и Дравена важные дела, но они же закончат их и спустятся.

В углу холла притаился всеми позабытый столик. Кривенький, одна ножка чуть короче, чем другие. Рядом притулился диван – темно-бордовый, с продавленными подушками и облезлой резьбой на подлокотниках. И два кресла, таких же несчастных на вид.

– Надо накрыть здесь, – обратилась я к скелетам, – только сначала прибраться. Моем пол, вытираем пыль. Давайте-давайте!

Глыба ухватился за диван и потащил его так, что ножки заскребли по каменному полу. Костяшкин и Бульончик взялись за кресла. Кроха юркнул под столик, что-то подложил, и тот перестал крениться.

Потом мы приволокли ведро с водой и тряпки, взялись сообща за дело. Скелеты поначалу пытались по-старинке размазывать грязь по полу, но я показала, что тряпку надо промывать, а воду менять. Вскоре угол засиял чистотой. Диван, кресла и столик стояли ровненько, почти загляденье. Не полноценная гостиная, конечно, но я толком и не уверена, где в замке гостиная и есть ли она вообще.

Я заварила на кухне свежий фиалковый чай, нарезала фрукты и разогрела булочки, которые напекла утром: румяные, пухлые, с начинкой из медовых цветов. Жаль, что рассвет проспала… Но ерунда, завтра не просплю.

Скелеты помогли мне расставить в холле посуду. Тарелки, чашки и ложки, отмытые вчера до блеска. Столик пришлось укрыть наколдованным паутинным шелком – те же цветочные узоры, что и вчера в столовой, только помельче. Скатерть легла идеально, струясь до пола и скрывая кривоватую ножку.

А теперь – букет! Кроха притащил вазу: огромную, керамическую, с затейливой резьбой по бокам. Она была очень старой, у основания – скол.

– Битая, – огорчилась я. – Когда-то, наверное, чудесная была.

Костяшкин развел руками: мол, что есть.

– Переживем, – я поставила ее на стол, – цветы закроют.

И вырастила их: своей магией, из солнечного света, который чудом пробился сквозь тучи и заглянул в окно. Белые розы, лиловые колокольчики, нежно-розовые пионы и много-много зелени – папоротник, аспарагус, мята. Букет получился пышным, неаккуратным и домашним. Сунув его в вазу, я расправила листья, прикрывая скол.