Путь практика. Книга вторая

Глава седьмая. Ядра и мечи

Аренда жилья в городе:

Кабинет коменданта был небольшим, но обставленным с той основательной простотой, которая выдаёт человека, привыкшего к порядку. Стол из тёмного дерева, несколько стульев, карта на стене — большая, с нанесёнными на неё островами, проливами и отметками. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с коротко стриженными седыми волосами и лицом, на котором читалась усталость человека, давно не спавшего спокойно.

Он поднял на меня глаза, когда я вошёл.

— По какому делу?

Я положил на стол две нефритовые таблички и старый пропуск от бродяги.

— Стража внешнего кольца. Преградили путь, потребовали сумку. Я решил вопрос.

Комендант взял таблички, повертел их в руках, посмотрел на имена, потом на пропуск. И перевёл взгляд на меня. В его глазах не было ни удивления, ни осуждения — только холодная оценка.

— Высокий уровень Основы. «Оба», —сказал он. — Ты не выглядишь на того, кто может справиться с двумя сразу.

— Это похвала из ваших уст, — спокойно сказал я.

Он хмыкнул. Потом достал из ящика стола чистую нефритовую табличку, провёл по ней пальцем, и на поверхности проступили тонкие линии.

— Пропуск. Учитывает твои достижения. За каждого практика высокого уровня Основы — десять очков. Итого двадцать. — Он поднял на меня глаза. — Очки можно обменять на вещи или привилегии, которых обычным путём не получить. Здесь, на островах, это валюта не хуже камней душ.

Я взял табличку. Она была прохладной, гладкой, и на её поверхности медленно проступали цифры — двадцать. Мой счёт.

— Я буду стараться, — сказал я.

— Все так говорят. — Комендант вернулся к своим бумагам. — Иди. И не приходи с пустыми руками. Я вышел.

Жильё на Небесном Пике:

Город Небесного Озера поднимался уступами по склону горы, и чем выше ты поднимался, тем дороже было жильё. Это я понял сразу — по тому, как менялись улицы, как становились чище, как стражи на них смотрели не настороженно, а почтительно.

Мне нужно было жильё. Не на одну ночь, а на время. Место, где можно было бы медитировать, варить пилюли, готовиться к охоте. Место с хорошей ци.

Я нашёл его на пятнадцатом уровне Небесного Пика.

Это был целый дом — просторный, с очагом и местом для готовки, с террасой, выходившей на город, и небольшим прудом во дворе. С террасы открывался вид на всё Небесное Озеро — на его крыши, каналы, стены, на озеро в центре, блестевшее в лучах заходящего солнца. Внизу, у подножия горы, копошились люди, сновали лодки, и где-то далеко, за стенами, темнело море.

Я заплатил за три месяца. Тысяча двести малых камней душ. Дорого. На пару уровней ниже такое же жильё стоило восемьсот, и я знал, что переплатил. Но мне нужна была энергия. А здесь её хватало почти для того, чтобы подойти к середине уровня Ядра. У меня оставалось еще четыре тысячи сто пятьдесят шесть малых камней, и я пока не бедствовал. Мог себе позволить.

— Переплатили, — сказал мне администратор, сдававший усадьбы, когда я отсчитывал камни. — Могли бы взять ниже. Там тоже неплохо.

— Мне нужно здесь.

Он пожал плечами. Его дело — сдать в аренду.

Я вошёл в дом и закрыл за собой дверь. Внутри было прохладно и тихо. Ци текла по стенам ровным потоком, и золотое ядро в груди тихо отозвалось на неё. Да, это было то, что нужно.

Я обустроился быстро. Разложил вещи, поставил котёл, проверил защитные печати. Потом вышел на террасу и сел у пруда, глядя на город внизу.

План был прост.

Неделя медитации. Потом — к морю.

Вокруг города и острова лежали десятки освоенных островов — с разными школами, пагодами, садами. А дальше простиралось Серединное море. Огромное. Там водились звери высокого уровня — те, из которых получаются пилюли высокого качества. Иногда даже высочайшего. А мне как раз такие и нужны были для моего ядра.

Я закрыл свой уступ защитной печатью. Активировал её — почувствовал, как вокруг дома поднимается невидимая стена, гасящая звуки и скрывающая ауру. Теперь никто не потревожит.

И начал медитацию.

Неделя тишины:

Первые часы шли тяжело. Я привык медитировать в пещере, где ци была густой и ровной, как вода в глубоком колодце. Здесь она была другой — мягче, но и своенравнее. Она текла не так, как я ожидал, и мне приходилось подстраиваться под неё, искать ритм.

Но я не спешил. Я слишком хорошо знал цену спешки.

Я сидел на каменной плите у пруда, скрестив ноги, и направлял ци по меридианам. Золотое ядро в глубине даньтяня тихо гудело, принимая её. Оно росло — медленно, упорно, как дерево, которое тянется к солнцу.

День за днём.

Я не считал часы. Не замечал, когда за окнами сменялись день и ночь. Только чувствовал, как сила внутри меня растёт — и как стена, отделяющая меня от среднего уровня Ядра, становится всё тоньше.

Иногда я выходил на террасу. Смотрел на город внизу, на озеро, на море вдалеке. Думал о войне. О старейшинах. О том, что ждёт меня, когда я вернусь.

Иногда — варил пилюли. Из тех трав, что забрал у встретивших меня у города бродяг. Их было немного, но хватало, чтобы поддержать медитацию.

На пятый день я почувствовал, что подошёл ближе. Стена внутри меня дрогнула — тонкая, как лёд на весенней реке. Ещё немного, и она треснет.

На седьмой день я открыл глаза.

Ци во мне было много. Очень много. Я чувствовал, что до середины уровня Ядра мне осталось еще немного. Я шел с хорошей скоростью. Правильно заложил основу, каналы у меня на треть шире, техника разрыва и удержания Ци работала, и плюс много съеденных пилюль высокого качества, артефакты и камни душ, все это значительно ускорило процесс. Я не топтался как все практики на месте. Я знал, что делать поэтапно на каждом уровне и шел к этому. Но также чувствовал и другое: здесь, в этом доме, предел — это средний уровень Ядра, больше здесь ци не хватит. Ци было достаточно для медитации, но недостаточно для прорыва на высокий уровень. Ну ладно, буду думать снова.

Вот почему проблема с ци, всегда стоит перед практиком, и как хорошо, когда практик может найти себе место, где на каждом этапе его совершенствования, будет своя терраса на горе, со своим источником ци, подходящим практику.

Пора было к морю.

Я встал, потянулся, размял затёкшие плечи. Тело было лёгким, наполненным силой. Золотое ядро в груди тихо пульсировало, готовое к новому.

Я собрал вещи. Убрал котёл, проверил сумки, достал меч. Всё было на месте. Потом снял защитную печать и вышел на террасу.

Солнце только поднималось над морем. Город внизу просыпался — слышались голоса, скрип лодок, звон колокольчиков. Где-то далеко, над водой, кружили птицы.

Я достал диск, посмотрел на камни в нем, они почти истощились, но их хватит на денек, и поднялся на мече в воздух. Так было безопаснее. Так было незаметнее. Бродяга на мече — обычное дело. Бродяга на диске — уже интересно.

Впереди было Серединное море. Впереди были звери. Впереди была сила, которую я должен был взять. Я летел на восток, и ветер бил в лицо, и где-то впереди, за горизонтом, ждала война.

Но сначала — охота. Я летел к морю.

Серединное море:

Отлетев от города, я пересел на диск. Путешествовать сидя на нем мне понравилось. Меч был уже в тяжесть, нет в нем комфорта. Море открылось внезапно.

Сначала внизу тянулись острова — маленькие, зелёные, с белыми пагодами и садами. Потом они кончились, и впереди раскинулась вода. Огромная. Бескрайняя. Она блестела под солнцем, и её поверхность была неспокойной — волны шли одна за другой, и где-то далеко, у горизонта, темнели тучи.

Я опустился ниже, к самой воде. Здесь ци была другой — солёной, тяжёлой, пропитанной силой моря. Она входила в меридианы без усилий, и золотое ядро тихо гудело, принимая её.

Здесь водились звери. Я чувствовал их — далёкие, глубокие ауры, скрытые под водой. Они были сильны. Очень сильны.

Я выбрал место — небольшую отмель в стороне от торговых путей, — и начал охоту.

Первый зверь вышел из глубины через час.

Он был огромным — длинным, как лодка, с плоской головой и рядами зубов, которые блестели в воде. Морской змей. Низкий уровень Ядра. Он не стал ждать — рванулся вперёд, и его пасть раскрылась, чтобы проглотить меня целиком.

Я ударил мечом. Меч с духом, усиленный ядрами, со всей силы вошёл в его голову, и змей замер. Потом рухнул в воду, и вокруг него расплылось тёмное пятно.

Я вытащил его на отмель и начал разделывать. Ядро — маленькое, тёмное, с синими искрами. Кожа — прочная, с чешуёй, которая могла пойти на броню. Зубы — острые, как иглы.

Хорошая добыча.

К вечеру я убил ещё двоих. К ночи — ещё одного. Ядра я складывал в сумку, и их становилось всё больше. В итоге после охоты у меня было четыре ядра четвертого уровня. Мало.

К утру я почувствовал, что стена внутри меня дрогнула сильнее. Ци от убитых зверей вливалась в меня, и золотое ядро росло, наполнялось, становилось плотнее.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Я посмотрел на море. Оно было спокойным, и где-то далеко, у горизонта, темнела полоса берега.

Впереди была война. Но пока — охота. И я продолжал.

Я провёл у моря три дня. Убил еще семерых зверей низкого уровня Ядра и одного — среднего. Его ядро было тяжёлым, пульсирующим, с глубоким синим светом. Такое можно было продать за большие деньги. Или оставить себе. В итоге получилось одиннадцать ядер четвертого уровня и одно пятого.

На пятый день я почувствовал, что стена внутри меня готова скоро рухнуть. Пора, я ждал этого. Я сел на острове, заранее найдя себе место внутри скалы, скрестив ноги, и закрыл глаза. Я перерабатывал животную Ци с помощью живой воды. Процесс шел легко, через боль, вода помогала очищать Ци и делала ее чистой, пригодной для меня. Так перерабатывая ее, я просидел в скале четыре дня и почувствовал, как Ци рванулась по меридианам, и золотое ядро в груди вспыхнуло.

Стена дрогнула. И треснула.

Я открыл глаза. Вокруг меня кружились светящиеся частицы — следы прорыва. Я поднял руку и сжал кулак. Средний уровень Золотого Ядра. А по факту я сейчас на высоком уровне. Еще немного, и я подойду к пику уровня. Я сидел на отмели и смотрел на море. Волны шли одна за другой, и где-то далеко, за горизонтом, ждала война.

Я был почти готов. Почти.

Веер Тысячи Мечей:

Одиннадцать ядер четвёртого уровня и одно пятое.

Я сидел на отмели, разложив их перед собой на плоском камне, и смотрел, как они слабо светятся в утреннем свете. Ядра были тёмными, плотными, с синими искрами внутри — сила моря, застывшая в камне. Хорошая добыча. Но мало.

Мало.

Я знал, что мне нужно. Не просто ядра. Не просто камни. Мне нужна была техника, которая изменит всё.

Я помнил её. Помнил так, как помнят собственное имя — не словами, а телом, дыханием, движением. Веер Тысячи Мечей. Техника, которая раскрывала потенциал мечника и создавала формацию из мечей. Одну из сильнейших техник моего времени.

В прошлой жизни я владел ею в совершенстве. Мог поднять в воздух сотни клинков, и они кружили вокруг меня, как стая хищных птиц, и обрушивались на врага со всех сторон одновременно. Сотни. Тысячи. Я мог уничтожить целую армию, не сдвинувшись с места.

Теперь я был слаб. Смешно слаб по сравнению с тем, кем был. Но даже сейчас, на среднем уровне Ядра, я мог использовать до шестидесяти четырёх мечей — если хорошенько потренируюсь. Шестьдесят четыре клинка, кружащих в воздухе, подчинённых моей воле.

Это было много. Очень много.

Против практиков уровня Основы я мог валить их пачками. Против практиков уровня Ядра — тоже. Такой силы не было ни у кого. Ни у кого из тех, кто стоял на среднем уровне Ядра, не было техники, подобной этой. Это была высокая техника. Техника, которую ученикам не дают — не доросли ещё. Техника, за которую старейшины десятилетиями пашут на секту, доказывают свою полезность, надеются, что великие старейшины обратят на них внимание и дадут что-то подобное. И то не факт, что дадут. Скорее откупятся чем-нибудь нестоящим.

Я знал это. Я сам так делал раньше.

Когда-то я был великим старейшиной. И я тоже держал высокие техники при себе, выдавал их только тем, кто был мне полезен, кто был готов годами унижаться и доказывать свою преданность. А остальным — что-нибудь попроще. Чтобы не зазнавались. Чтобы знали своё место.

Ничего не изменилось. Жадность проросла в веках, как сорняк.

Но у меня было то, чего не было ни у кого. Память. Я помнил технику. Помнил её до последней линии, до последнего движения ци. И мне не нужно было никого просить. Мне нужно было только одно — материал.

Для Веера Тысячи Мечей нужны были ядра. И ценные вещи. Шкуры сильных монстров. Как минимум на уровень выше, чем те, что я убивал сейчас. Шестого уровня. А лучше еще выше.

Шестой уровень Ядра. Это было серьёзно. Звери шестого уровня были сильны. Очень сильны. Я знал это — я убил двоих таких, там, в долине, когда дрался с драконом и червем. Но то было с помощью хитрости, а не силы.

Теперь мне нужна была сила. И я собирался её взять. Я убрал ядра в сумку, поднялся на меч и полетел дальше в море.

Поиск:

Море было огромным.

Я летел над водой, и она блестела под солнцем, и волны шли одна за другой, и где-то далеко, у горизонта, темнели тучи. Я чувствовал зверей — их ауры, глубокие и тяжёлые, скрытые под водой. Но большинство из них были слабыми. Четвёртый уровень. Пятый. Мне нужен был шестой.

Я летел долго. Часы. Дни.

Я останавливался на маленьких островах, чтобы отдохнуть, поесть, восстановить ци. Потом снова поднимался в воздух и летел дальше. Всё дальше от берега, всё глубже в море.

На третий день я почувствовал его.

Аура была тяжёлой — плотной, глубокой, как дно океана. Она поднималась из глубины, и от неё дрожал воздух. Шестой уровень. Я чувствовал его сквозь воду, сквозь расстояние, сквозь толщу моря.

Я опустился ниже, к самой воде, и стал ждать. Он вышел через двадцать минут.

Сначала появилась тень — огромная, тёмная, скользящая под поверхностью. Потом вода вспучилась, и он поднялся. Морской дракон. Не тот, что охранял кровь в долине. Другой — меньше, но всё равно огромный, с длинным телом, покрытым тёмно-зелёной чешуёй, с плавниками, похожими на крылья, и головой, увенчанной костяным гребнем.

Он посмотрел на меня. Его глаза были жёлтыми, злыми, и в них не было ни страха, ни любопытства — только голод.

Я выхватил меч. Он атаковал первым.

Его тело рванулось вперёд, и вода взметнулась вокруг него, как стена. Я ушёл вверх, и его пасть сомкнулась там, где я только что был. Он развернулся, и его хвост рассёк воздух — толстый, как ствол дерева, с шипами на конце. Я блокировал мечом, и удар отбросил меня назад.

Он был сильным. Очень сильным.

Я не стал ждать. Я собрал ци в меч, и клинок вспыхнул голубовато-золотым светом. Я ударил — не по телу, а по его тени. Техника рассеивания. Она не убивала, но сбивала с толку, путала ци, заставляла терять ориентацию.

Дракон дрогнул. Его движения замедлились, стали менее точными. Я ударил снова — теперь уже по плавнику, где кожа была тоньше. Клинок вошёл глубже. Кровь брызнула на воду. Дракон озверел и ударил меня хвостом. Я увернулся и снова ударил туда, где текла кровь, где кожа была разорвана предыдущими ударами.

Он взревел еще больше и рванулся вперёд, пытаясь схватить меня. Но скорость уже была не та. Я нырнул под него, скользнул по воде и ударил снизу — по брюху, глубоко вонзив меч. Меч вошёл по рукоять и вспорол брюхо зверя.