– И еще раз, потом, чуть позже! – напомнил ему Синдбад.
– И еще! Ой, не могу: стандартная плата, один золотой! Сейчас лопну от смеха. Ха-ха!.. Ох, и насмешил ты меня, – произнес он наконец, утирая слезы с еще более раскрасневшегося лица. – А насчет Амаль – я, возможно, и помогу тебе. У меня дело до ее отца, и сейчас мы с тобой направимся во дворец.
– Вы шутите, почтеннейший? – Синдбад выпил араку, выдохнул и, пощелкав пальцами, схватил последний кусочек сала, который едва не стащил у него из-под носа Сорви-голова. – Да меня вся городская стража, наверное, разыскивает. Поймает и сделает мне секир башка. На месте.
– Стр-ража! Секир-р башка! Дур-рак! – обрадовался попугай, удобно пристроившийся на согнутом колене Синдбада. – Кар-рамба!
– Замолчи, дурень, – дернул коленом Синдбад.
Птица расправила крылья, балансируя, и пребольно вцепилась когтями в колено.
– Ах ты!.. – взвыл от боли Синдбад, замахнувшись на попугая, но тот сделал печальные глаза и произнес: – Попка хор-роший! – Но когти все-таки разжал.
– Дур-рак попка, – передразнил Синдбад. – Больно же, попугайская твоя морда!
Попугай нахохлился и ничего не ответил, хотя, как Синдбад уже заметил, тот с удовольствием реагировал на слова со звуком «р».
– Пошли! – сказал вдруг Сорви-голова, допивая остатки араки и бросая в пиалу пару серебряных монет. – Время не ждет.
Выбравшись наверх, в солнечный день, Сорви-голова огляделся, весело прищурился на солнце, затем подхватил Синдбада под локоть и потащил за собой какими-то сомнительными закоулками, о которых тот и слыхом никогда не слыхивал. Синдбад честно пытался запомнить путь, но сбился на пятом повороте и плюнул на бесполезное занятие: если что, путь назад он и без того найдет. Впрочем, куда назад? При условии, что «назад» вообще будет…
– Вот он! – неожиданно раздалось из переулка слева, когда Синдбад с Сорви-головой уже почти достигли дворцовой стены. – Держи его! Стой!!!
Синдбад прижался к стене дома спиной, на глазах бледнея и трезвея одновременно.
Из переулка к нему спешили стражники. Целых десять стражников. У всех длинные копья со сверкающими на солнце остриями и страшные, просто озверелые лица. Отпихнув в сторонку локтями застывшего в полном недоумении Сорви-голову, счастливые стражники окружили Синдбада.
– Попался! Награда наша, – радовались стражники, будто дети, грозя Синдбаду острыми копьями.
– Друзья, это недоразумение! – попытался выкрутиться Синдбад. – Я не сделал ничего плохого, поверьте.
– Ну разумеется, – оскалился в щербатой улыбке один из стражников. – Кроме того, что забрался в сад нашего правителя и обесчестил его дочь.
– Я?! – искренне удивился Синдбад. – Не было такого!
– Палач разберется, – не стал спорить стражник, легонько ткнув Синдбада копьем в ребра. – Ну, пошел!
– Ой, больно же! – дернулся Синдбад, чуть отстраняясь и отводя копье рукой.
– Ты еще и толкаться?! Хватай его!!! – взревел оскорбленный до глубины души стражник.
– Уважаемые, – учтиво произнес Сорви-голова, молча до того наблюдавший за происходящим. – Вы изволили меня толкнуть!
– Эт-то еще кто здесь умничает? – обернулся стражник. Лицо его медленно вытянулось, челюсть почтительно отвисла, а копье опустилось. – Ха… лид ар-Рият? – сглотнул стражник. – Ох, а мы вас не заметили, о великий. Честное слово!
– Ар-Рият… Оторви Башку… – зашептались стражники.
– Да, я. Но теперь, милостью Аллаха, я зовусь Сорви-голова! И мы с этим юношей направляемся во дворец, – указал Сорви-голова на Синдбада.
– Но у нас приказ арестовать его! – воспротивился стражник.
– Ты слышал? – повысил голос Сорви-голова. – Мы направляемся к эмиру. И если вам угодно, можете сопроводить нас во дворец.
– Разумеется, но… – По стражнику было заметно, что он пребывает в глубоком сомнении. Видно, ему ужасно хотелось получить премию за поимку опасного преступника, но та ускользала из рук, словно верткая рыба. – Можно ли узнать, кем вам приходится этот дерзкий оборванец, уважаемый Сорви-голова?
– Он мой сердечный друг! – гордо сказал Сорви-голова. Стражники сначала недоуменно уставились на него, а потом некоторые заулыбались.
– О, мы понимаем! – закивал стражник, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку, и подмигнул Синдбаду.
– Я не… – Синдбад покраснел. Он раскрывал и закрывал рот, не находя нужных для достойного ответа слов. Если честно, вообще никаких.
– Дурачье! – вспылил Сорви-голова, хватаясь за несуществующую саблю. – Он выручил меня!
– Да-да, я тоже когда-то в молодости служил на корабле, – поддакнул ему стражник, хитро щуря один глаз и оглаживая бороду.
Теперь уже заулыбались все.
– О всевышний, за что ты ниспослал мне этих остолопов?! – схватился за голову Сорви-голова. – Он спас меня от неминуемой смерти!!!
– А-а, – разочарованно протянул стражник. – И ни к чему так кричать, о великий, я не глухой. Мы отведем вас во дворец.
Он махнул своим товарищам, и стражники, разбившись на две группы – одна спереди, а другая позади, – повели пленника и личного гостя эмира во дворец. Другие группы стражников, попадающиеся им на пути, с завистью взирали на счастливчиков, даже не подозревая, что тем ничего не светит.
В воротах произошла небольшая заминка. Приведший пленного Синдбада и Сорви-голову стражник, долго стучал тупым концом копья в ворота, пока из них не высунулась заспанное лицо.
– Кто такие? – недовольно зевнуло лицо и почмокало пухлыми губами.
– Доставлен особо важный преступник по имени Синдбад! – гаркнул стражник. – Получи и распишись!
Молодые, только что набранные стражи ворот из детей высших военных чинов города, поскольку служба на дворцовых воротах считалась наиболее престижной, то есть менее опасной и не требующей больших физических и умственных затрат, не особо разбираясь, кто есть кто, спешно отворили ворота, радостно вцепились в Сорви-голову и потащили его пред светлые очи эмира.
Опешили все и разом. Сорви-голова от неожиданности даже не помышлял о сопротивлении. По его мнению, подобного категорически не могло с ним произойти, и бывшего принца просто-напросто переклинило. Стражники застыли в полной прострации, недоуменно сдвинув на лоб шлемы и почесав копьями затылки, а Синдбад только и спросил:
– А как же я?
– О безмозглые идиоты! – Первым очухался стражник, который привел Синдбада. – Кого вы тащите? – застонал он, потрясая копьем. – Это же личный гость эмира, а арестованный – вот он! – указал стражник на Синдбада.
Синдбад в подтверждение его слов кивнул.
Теперь пришла очередь растеряться стражам ворот. Они резко остановились, посмотрели сначала на того, которого волокли под локти, потом на Синдбада, в ступоре застывшего в воротах. Их недоумение улетучилось довольно быстро, ибо задача была для младшей детсадовской группы. Они тут же бросили Сорви-голову в пыль и побежали обратно к воротам за пленным.
– Ой-ёй-ёй, какой кошмар! – схватился за голову стражник у ворот, выронил копье и побежал к растянувшемуся на дорожке Сорви-голове. – Простите этих идиотов, Ваше Высочество! – Стражник помог подняться несколько ошалелому от происходящего с ним бывшему принцу и тщательно выбил из него тяжелой ладонью пыль. – Вот так!
Тем временем стражи ворот, крайне довольные собой, что все так успешно разрешилось, чуть не вприпрыжку вели под руки следующего.
– Оставьте его! – Сорви-голова, сжав кулаки, бросился им наперерез. – Вы, тупоголовые ишаки! Он со мной!
Стражи остановились и уставились на преградившего им путь мужчину.