– Что, еще одна сюжетная линия? – Алла вопросительно глянула на шефа.
– Ну если это так у вас, филологов, называется, то да, – кивнул тот.
– Имейте в виду: чем больше сюжетных линий, тем сложнее будет их все увязать в стройное фабульное полотно.
– Ну так я же недаром тебя нанял, – улыбнулся Руйсефан Киларович. – Будешь контролировать процесс увязывания.
Глава шестая.
– Вставай, соня! – раздалось над ухом.
Корди раскрыл глаза и увидел улыбающееся лицо Сагитты.
Он сел и огляделся. Вокруг стоял бледный утренний сумрак. Погасший костер едва дымился.
На колени ему прыгнул Вьюрк.
– А ты как выбрался? – недоуменно спросил мальчик.
– Это я его выпустила, – со смехом сказала ведьма. – А то совсем извелся, бедняга…
Корди поднял взгляд на Сагитту.
– А ты что, так и не спала всю ночь?
– Не до того было, – улыбнулась она. – Но подремать всё-таки успела, хоть и сидя. А вообще мы, ведьмы, при необходимости можем обходиться без сна хоть целую неделю… Но довольно разговоров, надо завтракать и в путь отправляться. Если, конечно, ты не передумал, – ведьмочка вопросительно глянула на парнишку.
Ваннах поколебался мгновение – припомнились ночные страсти, – но всё-таки ответил:
– Не передумал.
– Вот и хорошо, – одобрительно кивнула Сагитта. – Кстати, я вчера приметила у тебя моток бечевки, когда ты котомку опорожнял. Дай-ка ее сюда, она нам очень пригодится. Путь предстоит нелегкий…
…Они осторожно шагали через болото, нащупывая перед собой шестами, связанные друг с другом тонкой прочной бечевкой: впереди Сагитта, а в нескольких саженях позади нее Корди. Ведьма велела мальчику держаться поодаль: в любой момент у кого-нибудь может уйти из-под ног земля, и желательно, чтоб это не застигло сразу обоих, иначе вытаскивать их будет уже некому.
Но, вопреки опасениям, в дороге ничего особенного не случилось. Разве что в одном месте путь преградила такая жидкая трясина, что пройти через нее не было никакой возможности. Но здесь у Сагитты имелась своя хитрость. Она указала Корди на огромное корявое дерево, росшее неподалеку. Толстые и длинные ветви отходили от ствола в разные стороны, и часть из них простиралась над трясиной.
– Лезем, – сказала ведьма. И принялась карабкаться вверх по стволу, ловко хватаясь за выступы коры.
Через несколько мгновений она уже стояла на толстенной нижней ветви.
Вслед за ней полез и Корди. Это оказалось совсем несложно, тем более что парнишке и прежде частенько доводилось лазать по деревьям. Правда, в окрестностях его селения они были совсем не такими – там росли самые обыкновенные сосны, ели, березы, лиственницы…
Вьюрк быстро опередил хозяина и уже поджидал вверху.
– Что это за дерево? – спросил Корди, когда очутился на ветке рядом с Сагиттой.
– Мы называем его черным грабом, – ответила ведьма. – Он растет только здесь, среди топей.
– А те, другие – высоченные, на дубы похожие, – они как называются?
– Так и называются – болотные дубы. У них на листьях можно найти орешки, из которых получаются отличные чернила… Ладно, не будем задерживаться, – и ведьма зашагала вперед по толстой ветви.
Ваннах двинулся следом. Поначалу идти было нетрудно – ветвь сама могла сойти за целый ствол. Но чем дальше, тем чаще она разветвлялась и постепенно становилась всё тоньше.
Саженях в десяти внизу расстилалась грязно-зеленая трясина, кое-где поблескивавшая ржавыми оконцами воды. «Главное – не свалиться, – невольно подумал Корди. – А то никакая бечевка не поможет…»
Вьюрку было проще всего – он уже пару раз сгонял по ветви туда и обратно и теперь нетерпеливо попискивал, явно недовольный медлительностью спутников.
Но вот ветвь настолько истончилась, что идти по ней стало почти невозможно: с каждым шагом она дрожала и раскачивалась, так что приходилось держаться за боковые отростки.
Корди глянул вниз: до противоположного берега оставалось еще далеко – они миновали чуть больше половины пути…
– И как теперь? – недоуменно спросил он.
– А вот это видишь? – Сагитта ухватилась рукой за веревку, спускавшуюся откуда-то сверху.
Ваннах поднял взгляд и увидел, что верхний конец веревки привязан к другой такой же ветви – но только принадлежащей уже другому дереву, которое росло на противоположном берегу. Предстояло вскарабкаться по веревке на эту новую ветвь, а уже по ней добраться до суши.
– Заодно проверим твою ловкость, – усмехнулась Сагитта и первой полезла вверх.
«Подумаешь!» – хмыкнул себе под нос Корди.
Он усадил Вьюрка на плечо, поплевал на руки и последовал за спутницей.
А через некоторое время они уже спустились с дерева на твердую землю.
– Ну вот, – сказала Сагитта, отряхиваясь и развязывая на поясе бечевку, – Мрачная Топь позади. Теперь можно вздохнуть свободнее. Да и до жилища моего уже не так далеко.
И они двинулись дальше.
– Ты говорила, что на отшибе живешь?
– Да, на дальнем кордоне. – И на вопросительный взгляд мальчугана ведьмочка пояснила: – У нас вокруг селения разбросано с десяток таких кордонов. Это что-то вроде сторожевых постов. Обычно на них просто дежурят посменно, но я на своем живу уже четвертый год. И лично мне нравится: тихо, спокойно, ни перед кем на задних лапках ходить не надо. Конечно, приходится иногда и с другими ведьмами контактировать, и даже в селение наведываться, но всё это происходит не так часто. В основном меня никто не беспокоит, а мне того и надо. Даже соседство с Мрачной Топью меня не пугает.
И тут Корди наконец решился задать вопрос, который мучил его уже несколько часов:
– Послушай, а кто всё-таки приходил к нам ночью?
Ведьма помолчала, потом ответила:
– Мрачную Топь населяет множество странных и зловещих сущностей. Говорят, что все они – образы из сновидений Болотного Духа, что дремлет в глубине трясин. По ночам они обретают плоть… Да, не удивляйся: Топь – место загадочное и таинственное, там что угодно может происходить. А приходил к нам, судя по всему, кишкоглот. Или, может, сердцегрыз. Впрочем, хрен редьки не слаще…
Корди от таких красноречивых имен передернуло.
– Там же вроде и не один был?..
– Ну да, их там пруд пруди. Если о каждом рассказывать, пусть даже и в двух словах, – целого дня не хватит.