– С чего бы? – Сагитта для острастки тряхнула Аделия еще раз, после чего отпустила.
– Да он всех пернатых побаивается – хотя вред ему могут причинить только орлы там всякие или коршуны, – ваннах погладил подрагивающий клубок шерсти, успокаивая зверька.
Пингвин плюхнулся на пол и быстро-быстро заковылял в угол, надувшись от обиды, что ему не дали превратить голову пришельца в дупло. Правда, с его не особо острым клювом это могло бы затянуться. Он и так был довольно упитанной птицей, а, надувшись, стал вообще на колобок походить. Такой немного вытянутый ввысь колобок с ножками.
Корди наконец осмотрелся.
Изнутри жилище ведьмы выглядело несколько уютнее, чем снаружи, хотя здесь и стоял полумрак: небольшие окна пропускали не слишком много света, тем более что и на болотах лежала постоянная тень из-за гигантских деревьев. Мальчик заметил, что в окна вставлены мутноватые стекла. Ваннахи для подобной цели использовали рыбий пузырь или кусочки слюды, но Корди знал о стекле, потому что у Заннуса из этого материала были сделаны лупа и всевозможные сосуды для снадобий, поэтому и не удивился.
На подоконниках стояли горшки с какими-то неизвестными Корди растениями. Пол устлан половичками, на стенах – полки со всевозможными баночками, туесками, коробочками, под потолком развешаны пучки трав и листьев, связки корешков и луковиц, полотняные и кожаные мешочки. У окна – приземистый стол, на нем пара свитков, чернильный прибор и масляная лампа. Справа – красивый, выложенный узорными кирпичиками камин, рядом с ним, за сдвинутой вбок занавеской, – вход в кухню. В дальнем углу – кровать, между ней и столом – громадный сундук, возле второго окна – еще два, поменьше.
Сагитта подняла с пола таз и повесила его на деревянный колышек у входа.
– Ты тут располагайся, а я пойду баню затоплю, – сказала она. – Не знаю, как ты, а я после купания в болоте мечтаю как следует помыться. Да и одежду постирать надо…
Ведьмочка вышла, а Корди еще раз оглядел место покушения. И понял, каким образом пингвин ухитрился скинуть на него таз. В прихожей, прямо под медной посудиной, стояла высокая круглая корзина с крышкой – судя по всему, для белья. Надо полагать, расчетливый пройдоха со скамьи запрыгнул на корзину, потом подлез под таз и, улучив момент, обрушил громоздкий снаряд на голову чужака, после чего соскочил на пришельца и сам… Кстати, ваннах приметил и еще один сюрприз пингвина-садиста, по неизвестной причине не реализованный. Лопата. Пристроена всё у той же корзины с таким расчетом, чтобы при правильно направленном толчке упасть на гостя. Хотя это могла и Сагитта ее тут поставить, кто знает… Но Корди всё же был склонен полагать, что лопату здесь приготовил именно пингвин…
Вскоре вернулась Сагитта.
– Ты голодный? Сейчас поедим или после бани? – И, видя, как парнишка мнется, рассмеялась: – Ладно, пошли на кухню. Я тебя так угощу – пальчики оближешь! – ведьма причмокнула губами. – Правда, я не часто принимаю у себя гостей, так что не обессудь, если что…
Скоро Корди с Сагиттой сидели за выскобленным столом в пристройке-кухоньке и с большим аппетитом уплетали наскоро разогретое ведьмочкой рагу из различных болотных растений (очень вкусных, кстати) с кусочками мяса.
– Надеюсь, ты не гремлина сюда нарубила? – шутливо поинтересовался Корди, отложив пару кусочков побольше для куницы.
– Нет, что ты! Кишкоглота! – в тон ему ответила Сагитта.
Мальчик рассмеялся и с удвоенной силой налег на кушанье.
– А где ты взяла пингвина? – не в силах сдержать любопытства, спросил ваннах. – Они же вроде далеко на юге живут, у самого края земли?
– Так и есть. Но этого пингвина я встретила у нас на севере.
– Это как? – приподнял брови Корди.
Сагитта помолчала, как бы что-то припоминая.
– История таинственная и темная, – проговорила она…
Однажды зимой – это было три с половиной года назад – Сагитта отправилась к Ледовому океану, в край пустынной тундры, чтобы пройти очередное испытание. Старшие ведьмы дали ей задание – собрать свет северного сияния в особые кристаллы, которые затем можно будет использовать для различных магических целей.
Задание казалось не особо сложным – правда, ведьме пришлось почти месяц жить в царстве снегов и льдов, да еще и в самый разгар полярной ночи, когда уже начинаешь забывать, что такое солнечный свет. Но в надежном убежище из снежных глыб, при свете сгустка Негасимого Пламени, Сагитте были не страшны ни чудовищные морозы, ни бешеные метели – она выжидала, когда непогода в очередной раз успокоится и на ночном небе вновь вспыхнут, переливаясь и играя немыслимыми оттенками, огни северного сияния.
И ей уже оставалось наполнить чудотворным небесным светом всего лишь два последних кристалла, когда случилось нечто совершенно неожиданное и необъяснимое.
Как-то раз, в ясную морозную погоду, когда звезды в черном небе сияли, словно россыпи драгоценных алмазов, Сагитта вновь увидела, что над горизонтом начинают появляться светлые пятна – первые признаки приближающегося северного сияния.
Ведьма сейчас же вылезла из укрытия и приступила к уже привычным приготовлениям: установила на вершине снежного бугра треногу, укрепила на ней кристалл, а вокруг, прямо на снегу, начертила нужные символы – и стала ждать.
Однако вместо северного сияния Сагитту ожидало нечто совсем иное. В нескольких десятках саженей от нее, прямо на снежной равнине, вдруг возникло широкое светящееся зеленоватым светом кольцо – сначала не слишком яркое, но через пару мгновений оно уже полыхало, точно огненное, и в небо от него поднимались вертикальные зеленые лучи. Еще миг – и кольцо погасло, а вместо него Сагитта увидела на снегу множество черных шевелящихся фигурок. До слуха ее донесся невнятный галдеж.
Кто это? Люди?
Но не успела она толком опомниться, как неведомо откуда взявшуюся толпу существ вновь охватило пылающее кольцо. Короткая вспышка – и вот перед Сагиттой уже вновь пустая равнина. Ведьма оторопела: уж не пригрезилось ли ей?
Теряясь в догадках, спустилась она с бугра и заспешила туда, где только что видела таинственное явление. Как ни странно, на снегу она не заметила никаких следов – словно и не было здесь никого.
Но тут уши ведьмы уловили слабый писк. Она всмотрелась пристальнее – и в темноте на снегу разглядела небольшой темный комочек. Он двигался в ее сторону и жалобно попискивал.
Пройдя еще с десяток шагов, Сагитта с удивлением увидела, что это совсем еще маленький пингвиненок…
– Откуда же он там взялся? – спросил изумленный Корди.
– Хороший вопрос, – ведьма откинула со лба рыжие волосы. – После этого до меня дошло, что и все прочие черные фигурки на снегу были пингвинами. Получается, что каким-то образом передо мной возникла целая пингвинья стая. А потом она пропала, оставив после себя одного-единственного малыша.
– Но как?! – мальчик недоумевал.
– Как? – Сагитта хмыкнула. – Я сама долго ломала над этим голову. И объяснение напрашивается только одно: пространство снежной равнины в пределах огненного круга как бы «поменялось местами» с другим пространством где-то далеко на юге.
– То есть? – сморгнул Корди. – Я что-то не пойму…
– Скажу проще: кусок северной тундры переместился на юг к пингвинам, а кусок пингвиньей земли попал к нам на север. Вместе с пингвинами, естественно. Потом всё восстановилось, как было, только один пингвиненок так и остался у нас.
– А разве такое возможно? – изумился Корди.
– В мире возможно много такого, о чем мы и не подозреваем, – философски изрекла Сагитта.
– Но отчего всё это произошло?
– А вот это уже загадка, – развела руками ведьма. – И нужно было найти ей объяснение. Ведь просто так ничего не происходит – за всем этим мог скрываться какой-то зловещий смысл… Короче говоря, я кое-как закончила задание, свернула манатки – и вместе с пингвиненком отправилась назад.
Рассказала всё на Совете ведьм, показала им Аделия (так я назвала малыша, к которому за время пути успела здорово привязаться). Совет сошелся во мнении, что вопрос этот требует тщательного изучения. На север была отправлена экспедиция из лучших ведьм пятого круга, они прошерстили всю прилегающую местность и действительно распознали там отголоски чьей-то таинственной и недоброй силы. Это встревожило Старших ведьм, и они стали настойчиво доискиваться ответа.
И больше всего от этих исследований пострадал – кто бы, ты думал? – бедняга Аделий. Они его вконец измучили – несколько месяцев покоя ему не давали, всё хотели через него вызнать, что же всё-таки произошло. Пытались даже залезть ему в мозг, чтобы выяснить, что он видел, что знает… Но так ничего и не добились – и в конце концов, вняв моим просьбам, оставили бедную птицу в покое. А мне поручили тщательно присматривать за ним и велели в случае чего немедленно докладывать по всей форме. Кроме того, раз в полгода ко мне наведывается пара ведьм пятого круга, чтобы лично обследовать пингвина, а он ужас как не любит этой процедуры. Может, именно из-за всех этих экспериментов Аделий и стал таким агрессивным по отношению к чужакам. Я уже двести раз пожалела, что рассказала о нем ведьмам… Кстати, следующая проверка уже совсем скоро – в конце этого месяца…
Сагитта умолкла.
Корди почесал подбородок. После услышанного рассказа его переполняли противоречивые чувства: вроде и жалко было многострадального пингвина, но с другой стороны – зачем же сразу тазом по макушке?
Ведьма вдруг настороженно прислушалась.
– Чего-то он там притих, – сказала она. – Пойду посмотрю, что он делает.
Сагитта встала из-за стола и вышла из кухни. Корди пожал плечами и собрался отправить в рот еще одну ложку рагу, но услышал громкий хохот своей знакомой, уже не такой уж и новой. Возможно, он даже вполне может называть эту стопятидесятилетнюю девочку подругой…
– Ты только посмотри! – смеялась Сагитта. – Он тебя ограбил!
– Что?! – боль от удара тазом еще помнилась, поэтому желание намылить шею наглой птице удвоилось.