Аргус внезапно остановился и прямо посмотрел в печальные девичьи глаза Оуэна-Светы.
– У меня есть предложение, – сказал он, и Мейерс изогнул бровь в знак интереса. – Завтра я, несмотря ни на какие предрассудки, приглашу Свету поужинать со мной. Но ты должен пригласить Катю. Ты же не хочешь, чтобы моя любовь превратилась в несчастную, даже не развившись?
Оуэн не сдержал улыбки.
– Стервец, – пробормотал он, опустив голову. – Договорились.
* * *
Для Вали Можаевой день пролетел быстрее вчерашнего, и вечер она решила провести в "Паранормальное-нормально". Хитрая девушка не просто так набилась в помощницы к Оуэну и с таким энтузиазмом проникала в логово бывших врагов. Этот самый энтузиазм имел под собой вполне корыстный интерес. В обществе Квентина хранились не только его записи, наблюдения и исследования паранормальных способностей пациентов. Паулус был колдуном, и в его кабинете хранилось много магических книг, которые он, уходя, так и не забрал. И это стало драгоценной находкой для моей неугомонной героини.
Не одна Света – Валька, не забывшая Джулиана, тоже на протяжении всех этих семи месяцев искала способ встретиться с ним. И она мудро полагала, что обитель бывших врагов поможет ей в этом.
Не таясь, Валька заходила через центральный вход, потому что знала пароль, сразу же накидывала на плечи висевший на вешалке при входе халат и просиживала целый вечер в кабинете Квентина. С его уходом на первом этаже большого многоэтажного дома, в котором располагалось общество, редко кто появлялся. Все лаборатории, комнаты врачей и пациентов находились выше, поэтому девушка чувствовала себя здесь в относительной безопасности.
Войдя в кабинет, Можаева остановилась напротив одного из шкафов. Половина содержимого его полок была ею проштудирована от и до, и она уверенно взяла следующую книгу. В безнадежность своей затеи она не верила никогда, и сегодня ее вера была вознаграждена. В глубине полки поверх стоявших вертикально томов лежала тонкая пожелтевшая книжонка, которая, задетая движением Валькиной руки, свалилась на пол. С интересом она подняла ее и еле сдержала рвущийся наружу крик радостного изумления.
"Пространственные перемещения. Ориентация на место, время, личность". Это именно то, что мне нужно! Кажется, сегодняшний вечер пройдет намного интереснее, чем планировался!"
Валя Можаева любила Джулиана Винтера и, как всякая влюбленная красивая девушка, не верила в то, что он может ответить взаимностью другой. Светка Ландышева – всего лишь увлечение многовековой давности, а от нее, Вали, он бы так просто не отказался, если бы не Квентин.
И пока Вадим питал иллюзорные надежды на сближение с Можаевой, та, в свою очередь, питала надежду на сближение с Джулианом. И подкрепляла ее активными действиями.
Глава 4
Задание Разбойничьей Гильдии
Серебряная стрела с черным оперением с тоненьким свистом рассекла воздух и вонзилась точно в центр мишени. Вторая стрела точно так же поразила вторую мишень. Третья – третью. Лучший стрелок Разбойничьей Гильдии средневековой Англии Морис Вормс не ведал промахов. Возможно, ему везло. Возможно, он и вправду был так умел, как о нем говорили. Но, вероятнее всего, он просто очень хотел жить и, выбирая такую опасную стезю, не мог позволить себе на ней оступиться.
Морису шел двадцать первый год, но он уже был самовлюблен, эгоистичен, недружелюбен и, что греха таить, любил покрасоваться на разбойничьем полигоне, демонстрируя, что знает цену не только себе и своим способностям, но и способностям окружающих. И цены эти несопоставимы. В ожидании аудиенции у главы Гильдии он убивал время тренировкой, без единого промаха вгоняя в центры мишеней одну стрелу за другой, и по молодому Морису было заметно, что он чрезвычайно горд собой.
Джулиан Винтер и Квентин Паулус сидели в сторонке и внимательно наблюдали за ним.
– Позер! – процедил Винтер сквозь зубы, даже не пытаясь скрыть неприязни в сощуренных волшебных глазах.
– Кажется, с кем-то он очень в этом похож, – преломил бровь Квентин, шутливо толкая учителя и друга плечом. – Согласись, ему есть, что продемонстрировать.
– Тварь.
– Профессионал. Не забывай, мы перенеслись в то время, когда у тебя еще не было веских причин для ненависти к нему. Держу пари, вот уже семь месяцев он задается вопросом о причинах твоих наездов.
– Он говорил с тобой об этом?
– Это иногда заметно по выражению его лица.
– Мне кажется, вы с ним прекрасно ладите.
– Тебе не кажется. Я ему не хамлю.
– Что-то не припомню тебя любезным. Почему ты делаешь одолжение для Вормса?
– Здесь он у себя дома. А я боюсь однажды проснуться со стрелой в голове.
– А ты не бойся. Со стрелой в голове – не проснешься.
– Будучи постарше, он, конечно, был осмотрительнее. Не помню, чтобы он демонстрировал свое мастерство кому-нибудь, кроме жертв.
– Даже ему где-то нужно тренироваться, чтобы не потерять навык.
– Мне всегда казалось, что это "где-то" должно быть не на людях.
– Здесь все свои. Нелюди.
Квентин усмехнулся. Перевел взгляд холодных стальных глаз с высокой тренированной фигуры Вормса на учителя и друга.
– Джулиан, ты сегодня как-то особенно нетерпелив к Морису. Что-то случилось?
– Не могу видеть этого двадцатилетнего сопляка своим начальником.
– За столько времени можно было уже и привыкнуть. Скажи спасибо, он не дурак.
– Дурак, раз рискнул бросить вызов мне!
– Да он с тобой вообще не связывался! И тебя, и меня ему навязали. Видел его лицо? В тот день счастья на нем было еще меньше, чем на твоем. Кстати, где Ларт? Опаздывает, на него не похоже.
Семь месяцев назад, когда Джулиан и Квентин впервые переступили порог убежища Разбойничьей Гильдии, Морис работал в паре с Лартом. Ларт превосходно метал кинжалы, и в меткости едва ли уступал своему угрюмому компаньону, но, в противовес ему, был спокойным и веселым человеком. Он очутился в Гильдии пять лет назад, примерно в одно время с Морисом, и, несмотря на почти десятилетнюю разницу в возрасте, сразу нашел к нему подход как к человеку и сработался с ним как со стрелком. Два профессионала, не ведающие промахов, они быстро поладили друг с другом, и их удачно сложившемуся партнерству никогда не чинили препятствий. Они были лучшими из лучших, и только их попечительству глава Гильдии Джоун Мэтьюз мог со спокойной совестью доверить двух залетных Черных колдунов.
С первого дня знакомства между Морисом и обоими магами сложились напряженные отношения, завязанные на недоверии, ссорах, драках и желании подставить друг друга. Ларта любили все. Он как никто умел разрядить обстановку, ловко избегая скользких тем и конфликтных ситуаций, и, казалось, одним своим присутствием рассеивал осадок от самых оскорбительных слов.
Поразив еще несколько раз мишени так, что каждая последующая стрела расщепляла предыдущую, Морис, наконец, опустил лук и, поудобнее перехватив его в руке, не спеша направился к моим героям.
Несмотря на молодой возраст, Вормс уже был хорош жесткой, устоявшейся красотой зрелого мужчины. Резкие волевые черты лица, упрямый подбородок, орлиный нос, хищный разрез глаз и неприятная улыбка оставляли на всем его облике отпечаток гарантированного мерзавца. Светлые золотистые волосы принца из сказки и яркие бирюзовые глаза добавляли ему привлекательности, но это не могло сгладить ни первого, ни второго впечатления от встречи с ним.
– Где ты достаешь свои стрелы, Морис? – спросил Джулиан, когда стрелок остановился напротив лавки. – Держу пари, они заговоренные. Ты никогда не стреляешь другими.
– Я отличаюсь от обычных убийц. И это не более, чем знак моего отличия, – фыркнул Вормс.
– И перед кем же ты тщишься отличиться?
– Перед своими заказчиками. Весь Ван-Эйтс знает, что от стрелы с черным оперением не уйти. Винтер, не хочешь со мной посостязаться?
– Я не стреляю из лука. А огненные шары кидаю не хуже твоего, поверь. Но они сожгут твои мишени.
– Ты можешь наколдовать стрелы и использовать их вместо шаров. У кого будет больше попаданий в центр мишени, тот и выиграл.
– Идет, – оживился Джулиан. – Только в случае выигрыша я хочу, чтобы следующую операцию мы провели под моим руководством.
– Ты не победишь. И мое желание – чтобы ты покинул Гильдию. Прощай, Винтер.