Похищенный

Полина почувствовала, как разочарование разлилось по телу.

Да… оказаться в безопасности ей хотелось. Хотелось примерно так же сильно, как увидеть эту неизученную летающую дуну! Иначе какой же она специалист?

– Слушайте, а может, они могли бы нам помочь? Всё же, контакт…

– Вот и контактируй!!! – прохрипел другой биолог, – Я сваливаю!

Полина развернулась, стараясь уловить хотя бы силуэт незнакомого существа. А там, вдали, над фермой…

Никого не было.

– Игорь, где он?! Улетел?!

– Блин, я уже ползу к кораблю… Сейчас… – пара секунд заминки, – Э… да… Я его не вижу!!! – в голос закралась паника.

– Значит, уходим… – ответила Полина, и поползла в сторону корабля, не вынимая из почвы руки.

– Мы нихрена не собрали!!! – выругался биолог, – Эти уроды… А-а-а!!!

Полина не сдержалась, и обернулась на крик.

Сердце её поледенело от ужаса.

Вот и он…

Тот, кого она так отчаянно хотела увидеть, тот, с кем она надеялась на контакт. Крылатое существо с большими глазами и вытянутой головой схватило учёного… ногами. Тот вырывался, ругался, матерные слова человека, которого схватили, звучали в наушнике уж слишком громко – удары молотка.

– Нет!!! Нет! Нет! Нет! Нетнетнетнет! Не-е-е-е-е-е-ет!

Существо взмыло ввысь, и исчезло вместе с учёным в лапах. Спустя несколько секунд раздались помехи – его утащили слишком далеко.

– Вот тебе и контакт… Ползи быстрее!!! – крикнул Игорь.

Полина медленно передвигалась ближе к спасению, ветер подхватывал, стараясь украсть землянку, скрип сводил с ума – Полине казалось, что она в старом доме с привидениями.

Вихри с каждой минутой становились крупнее, воздух всё сильнее пах металлом. Быть может, это… кровь?

Полина знала, что и такое возможно. Однако запах тот был другим – пыльным, тяжёлым, угнетающим. Как только вдалеке показался земной корабль, а спасение было так близко, Полина заметила, что остальные учёные молчали.

Неужели… унесло… всех?

– Какого хрена?!

Розовый лизун почти умер в его руках – несколько звёздочек выпало и приклеилось к брюкам.

– Почему вернулись только вы двое?!

– Остальных унесло ветром… и другим существом… – скромно ответил Котёночкин.

– Что?!

– Нам стоит врубить радары и попробовать найти наших людей, – уверенно сказала СИЖ. – И следует это сделать как можно быстрее! Так мы не только, возможно, спасём их, но ещё и узнаем больше об… этих существах.

– Какие нахрен «существа»?! Не ты ли распиналась, что эти вонючие дуны добрее земных котят?!

– Это кто-то иной. Мы… не видели их раннее. Они скрывались.

– Или они живут слишком высоко от земли. У них… это… крылья… – заметил Игорь.

Полина перевела на биохимика взгляд. Обычно её раздражал подобный тон коллеги – когда он слишком сильно нервничал, начинал разговаривать так, словно только-только закончил седьмой класс. Однако после того как миссия потеряла так много учёных, а самой Полине в один миг показалось, что она одна осталась из всей группы высадки…

Она была безумно рада не только его видеть, но и слышать эти нелепые речи.

В то же время майор так сильно сжал лизуна, что руки его покраснели.

– Так. Всё потом. Сначала отыщем людей. Вперёд!!! – скомандовал он.

Полина и Игорь бросились на мостик, майор достал из кармана связывающее устройство, и…

– Отмените приказ, – ледяной голос походил на удар под дых.

Майор на секунду замер. И как только агенту удаётся так незаметно подкрадываться? Слух у Полова был хорошим – очень хорошим, он легко отгадывал коллег и подопечных по одному лишь звуку шагов, а агента никогда не слышал. Словно тот и ходил вовсе – летал. Он поморщился, и буркнул:

– Нет, – тем же тоном ответил майор. – Нам нужны люди.

– Их не спасти. Мы только потратим кучу ресурсов.

– Откуда вам знать?!

Майор Полов резко развернулся к агенту. Всё-таки, откуда он здесь появился? Чёртов ниндзя!

– Откуда вы знаете, что с ними случилось?! Если эти новые… дуны… – бледная кожа стала бордовой от напряжения. – Вероятно, они не сильно отличаются от других! Как понимаю, разные виды и происхождение дун – что-то вроде наших расовых различий. Расы же не сильно отличаются друг от друга на земле, агент, не так ли? Мы же с вами не сильно друг от друга отличаемся? Вот я, к примеру, не способен оставить своих людей умирать. Это называется «человечность»! А вы, агент? Способны? – его слова походили на яд.

– Отмените приказ, – спокойным тоном сказал он. – Не заставляйте меня это делать. Не заставляйте подрывать вашу репутацию, майор.

– Я не бу…

– Вы не имеете права ослушаться. И вам это прекрасно известно.

Теперь агент Иванов решил не скрываться – улыбнулся, развернулся, и покинул помещение. Майор так сильно разозлился, что не успел ничего предпринять – прихватило сердце.

Словно сотни игл вонзились в сердце майора – он скривился, схватился за грудь, и чуть ли не осел на пол.

Что это?

Майор всегда был более чем здоров. А как иначе? Иначе его бы здесь не было! Кривясь от непривычной боли, он попробовал расслабиться, и отчитать до десяти.

– Раз… – глубокий вдох, – два… – выдох, – раз…

Сердце перестало колоть. Он выпрямил спину, дал себе лёгкую пощёчину, и вышел на мостик. Судя по всему, остальной экипаж вызвали СИЖ и биохимик – пилоты готовились к взлёту, навигатор полностью погрузился в широкий экран.

– Мы их засекли! – гордо сказал Котёночкин. – Я был прав! Судя по всему, эти летающие дуны живут где-то в районе облаков… не знаю, что у них там за постройки, и есть ли они вообще, но…

– Там не только Давид, майор, – перебила Полина. – В этой точке буквально все те, кто пропал во время высадки! Я даже не знаю, что думать. Их же вроде унесло вихрем, как же они там зависли? Нам следует туда отправиться, и…

– Нет. Остановите операцию.

Майор поймал на себе с десяток взглядов. Ничего не понимающих, осуждающих…

– Немедленно. Это не имеет смысла. Нам нужно срочно улетать с этой планеты, – он кивнул пилотам. – Вылетаем.

– Но, майор…

– Это не имеет смысла! – повторил он. – Мы совершенно ничего не знаем о тех, с кем столкнулись! И тем более, если вы говорите, что все они находятся в одной точке… Вы осознаете, что это значит?

Майор Полов не позволил никому ответить. Бросил грозный взгляд на пилотов, и прохрипел:

– Что зависли?! Мы улетаем! Немедленно!

– Но ведь мы ничего не собрали… – заметил Игорь.

– Хочешь оспорить моё решение?!

Близнецы-пилоты испуганно переглянулись, и принялись готовиться к взлёту. Голос навигатора раздался эхом по всему кораблю:

– Всем подготовиться. Девяносто секунд до взлёта.

Часть экипажа покинули мостик, СИЖ, биохимик, инженер и майор приняли необходимое положение в креслах. Майор сказал:

– Если эти дуны своровали наших людей… мы бы не сумели помочь. Ведь их забрал вихрь! А что на деле? На деле они попались в лапы неизвестных нам существ. Если они как-то могут управлять ветром или… – он тяжело сглотнул. – Или сумели с ветром справиться, и украли людей… мы бы ничего не смогли. Потеряли бы ещё больше людей, и улетели. Если бы улетели.

Подчинённые молчали.

– Мы допустили ошибку. Не уделили достаточно внимания этой Поре Ветров. А она, вероятно, важнейшая часть их годового цикла. Эти летающие твари… Как мы сумели их пропустить? Дуны – не самые разумные существа на этой планете. Я в этом уверен. Вот, в чём реальная сила и власть – в подлости и злобе… – он поморщился. – Мы бы их не спасли.

Подчинённые всё ещё молчали.

– А если крылатые твари никак не связаны с тем, что наши люди зависли в одной точке? Что, если ветер туда их и отнёс? С чего вы взяли, что они ещё живы? Это слишком опасно. А наша миссия слишком важна. Мы не имеем права на ошибку. Все мы вылетали сюда с мыслью о том, что можем не вернуться. Все мы знали, на что шли.

Тишину прерывали механические настройки корабля – панель пищала, турбины жужжали.

– Если бы у нас было больше времени на подготовку… если бы мы могли знать, с чем придётся столкнуться, – он неожиданно усмехнулся. – Чёрт побери! Стоило брать эту дружелюбную дуну, когда на их планете водятся такие твари?! Если бы у нас было больше ресурсов, времени…

– Майор, взлетаем, – сообщил ледяным голосом главный пилот.

Майор схватился за поручни, и прикрыл глаза.

Нет ничего более поганого, чем ощущать, как уважение твоих людей тает на глазах.

Дуна вглядывался в экран.

Сколько бы ни пытался считать эмоциональный фон – ничего не выходило. Вообще-то, он успел свыкнуться с тем, что эти инопланетяне отличаются от него куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Однако всё равно каждый раз пытался считать информацию дуновским способом – по привычке, что ли?

Да, пришельцы действительно на него похожи. Сильно похожи.

И хотя кожа их была разной, органы несколько отличались, и даже кровь основывалась на разных элементах, дуна не мог не признать очевидного – они именно что похожи. Это бы поняло каждое существо, чьему виду удавалось когда-либо узнавать новые миры.

В масштабах одной планеты, разумеется, различия людей и дун было бы колоссальным. Разница в росте, весе, способах коммуникации и даже в питании – уму непостижимо! В масштабе одного мира – они слишком разные. А вот в масштабе космоса… идентичны.

Гуманоиды.

В каком бы уголке космоса они не обитали, от какого бы существа не произошли – гуманоиды похожи!

Развитие гуманоидов, как правило, происходит по одному и тому же сценарию, гуманоиды живут под крышами, питаются органикой, гуманоидами движет инстинкт размножения.

Они – одно!

Дуна это отлично понимал.

Понимал не только он – это понимал каждый развитый гуманоид. Быть может, пища их и выглядит по-разному, однако цель у этого одна, способы восстановления организма различаются, но один только факт, что организм необходимо восстанавливать… всё расставляет по своим местам. Дуны это знали! Разумеется, дуны это знали – им уже удавалось встретить и другие формы жизни.

В большом мире даже существовала теория, что все гуманоиды были рождены на одной и той же планете, однако в какой-то момент расселились по галактикам. Гуманоид может понять гуманоида – этого достаточно для контакта.

Однако… дуне было действительно с ними сложно.

Особенно в тот момент, когда космолёт поднялся ввысь.

В тот период он был даже рад будущему полёту – новые знания! Ему было любопытно узнать, куда именно они летят, интересно понять, какой вид сотрудничества предложат. Однако чем лучше он их узнавал, тем сильнее хотелось домой.

Но было уже поздно…

Дуне не позволяли покинуть его стены, но он прекрасно знал – они в открытом космосе, и если для него не подготовлен отдельный звездолёт… просто так уйти не сможет.

Поэтому приходилось играть по их правилам. Ему всё ещё было интересно, однако он уже понимал – они так далеко…

– Ты смотришь?

Темноволосая женщина хмурила брови.

Дуна уже знал, что это – женщина. Эти волокна на голове – волосы, а над глазами – брови. Он уже знал, кто она такая. Знал, чем она отличалась от остальных, и понимал, что именно она от него хочет. Прочистив горло, дуна ответил:

– Смотрю. Но не хочу.

Кто бы только знал как сложно ему говорить… Как ноют голосовые связки, как раздражает эта неприспособленность… Боль его была такой серьёзной, что он даже не мог её отключить – приходилось так часто разговаривать, что это становилось опасным для организма.

Эволюция дун предполагала, что отключение боли работает исключительно в те моменты, когда это не вредит здоровью. Если использовать связки изредка – ничего не будет, но если часто их напрягать…

Всё же, дуна к этому не привык.

Он знал, что ничего не получился, понимал, что она будет ругаться, но… Он-таки отправил ей сообщение. Мысленно.

– Ты опять?!

Её глаза сверкнули, тембр голоса изменился.

– Прекрати! Ты должен учиться!

– Полина, – позвал он её по недавно выученному имени. – Больно.

– Я понимаю, но тебе необходимо привыкать!

– За что?

Её губы дёрнулись.

– Ты имел в виду «зачем»?

Он кивнул головой.

– Ну… – она поёжилась. – Затем! Учи давай!

Дуна посмотрел на экран, но решился осушаться. И хотя глаза его были открыты и – якобы – внимательно следили за монитором, он был погружен в собственные мысли.

Всё же… какие они странные.

Одновременно так похожи и так отличны.

Совсем недавно он выучил такое понятие как «имена». И чего ради им это? Неужели они не могут просто запомнить внешние данные? Почему не избавятся от волос на голове? Они ведь сумели преодолеть скорость света! Неужели нельзя придумать другой способ защиты от холода или лучей?

Дуна знал наверняка – можно!

Он уже видел картинки, и знал, что люди любят носить всякие шляпки.

И, да…

Дуна знал, что этот вид зовётся «люди»… «Человечество», «земляне»…

Интересно, какая их планета – Земля? Одна только мысль об этом не давала впасть в уныние. Он уже знал, что там будет очень ярко, и понимал, если захочет что-то узнать – придётся напрягать голосовые связки.

Однако трудности не пугали.

Всё-таки… Зачем им имена? А волосы? А почему на борту так мало женщин? Дуна уже знал, что «женщины» куда приятнее мужчин – эмоции их глубже и интереснее. И хотя женщин он видел не так уж и много… уже понимал различия.

Так много картинок он увидел… так много информации поглотил… А зачем им эта странная…

– Лёша!!! – она откровенно злилась. – Не заставляй меня злиться!

Дуна вынырнул из собственного сознания.

Всё же, и она странная… Что значит «не заставляй меня злиться» если она уже «разозлилась»? Он ощущал это отчётливо – горящее пламя в затылке.

– Мне не нужно. «Лёша».

– Имя? Нет, оно тебе нужно. Твоё полное имя «Алёша». Или проще: «Лёша» Или…

– Лёхыч-бохыч!

Майор Полов был навеселе.

Ну, вот…

Дуна приуныл. Если с СИЖ ему, всё же, сотрудничать нравилось, то этот человек с оранжевыми волосами…

Ну, ладно, Полина… Но ему-то волосы зачем?! Они его даже согреть не сумеют! А что касаемо их звезды? Той самой, которой посвящено так много информационных блоков? Разве эти тонкие волокна помогут ему избежать лучей? Не «волокна» – кратер с ободком!

А вот у СИЖ «волосы» так волосы… прямо как на тех картинках, что любят рассматривать люди…

– Ну как у нас дела? – спросил майор. – Лехыч, что узнал сегодня?

– Больно. – голос его походил на рычание.

– Ничего… Привыкай!

– Майор, ему действительно больно… – сказала Полина. – Может, занятия с речью оставим на потом? Пока сосредоточимся на…

– Нет! Нам нужна чётко поставленная речь! Ты же знаешь! Почти сразу по прилёте ему необходимо… – он резко замолчал. – Полин, а он… ну… ведь уже понимает?

СИЖ бросила на дуну красноречивый взгляд.

Он почти так очеловечился, что был готов закатить глаза – прямо так же, как делают земляне, когда им что-то надоедает.

Ну к чему эти взгляды? Эти изменения в интонации голоса? Намёки? Почему бы просто не сказать? Дуна уже даже не предлагал отправить ему просьбу с помощью чувств! Просто… сказать.

Неужели это так трудно?

– Я понимаю, – ответил он.

– А… – майор почесал макушку. – Ну, ладно… Так… что тут у вас?

– Изучаем интонации. Алексей слушает, анализирует значение, и повторяет.

Майор крякнул, – Ха! Алексей!

Полина слабо улыбнулась. – Ну, да. Алексей. Буквально только что Алексей жаловался, что ему не нравится его имя… я сказала ему, что его полное имя «Алёша», а сейчас вот думаю… Почему не «Алексей»?

– Потому что миссия наша называется «Алёша», – менторским тоном сказал майор. – Соответственно, и его зовут точно так же. Давайте не будем создавать путаницы, СИЖ?

– Как прикажете. Просто я подумала, что… «Алексей» может ему понравится сильнее… – она перевела взгляд на дуну.

– Что скажешь? Как тебе больше нравится? «Алёша» или «Алексей»?

– Нет, – дуна мотнул головой.

– Долматова… – прошипел майор. – Какая… разница… – он так сильно сжал челюсти, что послышался скрежет, – что там ему… нравится…

– Но…

– Тем более, – перебил он, – что на земле он ни коем образом не должен зваться «Алексей»! Это пока мы в полёте, да, следует называть его так же, как называется миссия, но по прилёте… Вы же понимаете, СИЖ, что не следует ему привыкать к подобным именам? Вероятнее всего будет он… каким-нибудь Алексом! Или как там у этих…

– Хорошо. Извините…

– Зачем? – хрипя спросил дуна.

Майор Полов подпрыгнул. – Господи! Прежде чем учить интонации сделай что-нибудь с… этим! Он звучит как… как хренов динозавр! Наверняка они так и звучали!

– Так он и есть…

–Ужас! Вы обязаны от этого избавиться. Голос должен звучать складно и даже приятно. Это понятно?

– Разумеется, понятно, майор, но… его горло… связки…

Майор Полов дёрнул Полину Максимовну за рукав. Силой поднял с кресла, и потащил за собой под удивлённый взгляд дуны.

Сам же дуна в это же время испытал что-то странное…

Он вдруг начал злиться, и почувствовал то, что не чувствовал никогда в своей жизни – ему захотелось этого рыжего человека…

Толкнуть.

Да. Он отчего-то… разозлился.

Разумеется, такая эмоция как злость его виду была знакома, но вот это новое странное…

Желание толкнуть человека…

Это было в новинку.

Он попробовал найти причины. Почему он ощутил то, что ощутил? Не понравилось, что их занятия прервали? Вряд ли.

Может, не понравился тембр голоса этого майора? Может быть, конечно, но…

Настолько не понравился?

Возможно, он испытывал боль слишком долго, и это спровоцировало рождение новой эмоции? Звучит интересно…

Или же…

Дуне не понравилось, как грубо схватил этот рыжий СИЖ. Его СИЖ…

Если этот майор не «инопланетная жизнь», то пускай уберёт свои бледные руки от его СИЖа! Дуна почти двинулся в их сторону, чтобы сделать желаемое, однако одно только осознание того, что он создал новую эмоцию подавило злобу – теперь он чувствовал радость.

Какими бы они не были…

Оно того стоит. Дуна будет стараться и дальше. Знания и открытия – жизнь!

– Майор, в чём дело?

СИЖ не вырывалась, однако страх спрятать не сумела. Хотя и пыталась.

– Немедленно прекрати этот цирк! – шипя потребовал он.

Полина Максимовна отступила на несколько шагов сразу же, как только майор позволил это сделать. Потирая руку, она спросила:

– Какой ещё «цирк»?

– Который вы устроили! – он кивнул головой в ту сторону, где мирно (или нет?) ждал пришелец.

– Полина Максимовна, вы ведь понимаете кто это такой?

– Простите? – она недоумённо поморщилась. – Ну, разумеется! Я же специалист по…

– То есть вы осознаёте, – перебил он. – Что это инопланетянин, да? Не ваш брат, сват, отец, мать или ребёнок? Он вам даже не друг!

– Я не совсем понимаю…

– Прекрати с ним сюсюкаться! – грозно потребовал он. – Что это за бред? «Связки болят»?! Нас его проблемы волновать не должны!

Она сложила руки под грудью. – Конечно, вы правы, майор. Однако от его связок и здоровья в целом зависит наша миссия. Если с ним что-то случится… Вряд ли мы сумеем вернуться, и взять другую дуну, не так ли? Так что следует с ним считаться.

– Нет. Нам не следует с ним «считаться»! Нам следует следить за состоянием его здоровья, это верно, но «считаться» мы с ним не будем!

– Разве это не одно и то же?

– Нет! – прорычал в ответ он.

Майор Полов провёл обеими руками по голове. Тяжело вздохнул, выдохнул, и устремил взгляд на дуну.

– Ты на него посмотри… – голос его был глухим и тихим. – Вот же хреновина…

– Да… – всё-таки, она подошла ближе. – Он такой… необычный.

– Хочется раздавить его ботинком, – хмыкнул майор. – Но где же взять ботинок такого размера? Он как огромная змея!

– Скорее, ящерица, – улыбнулась Полина. – Напоминает кого-то вроде геккона. Глаза похожи. И губы… он как будто всё время улыбается…

– Вот об этом я и говорил, СИЖ. Прекратите.

– Что именно?

– Это! Ты относишься к нему, как к человеку. А он не человек!

– Верно. Не человек. Он нечто больше… да, он сильно от нас отличается, и да, он выглядит, как огромная ящерица, но… он разумен. Наделён сознанием, эмоциями. Как же к нему относиться? Это – дело моей жизни! Первая инопланетная жизнь, с которой я имею честь работать так близко.

– Да. «Работать». Воспринимай его, как работу. Он не должен становиться чем-то большим, понимаешь? Представь, что ты – смотритель в зоопарке. Или, к примеру, работаешь в доме престарелых. Если бы какой-нибудь дедок с раком лёгких уговаривал тебя позволить ему выкурить сигаретку, чтобы ты сделала? Согласилась? Вряд ли… Он сам не понимает, что для него сейчас лучше.

– Вы полагаете, что мы знаем, что «для него лучше»?

Он слабо улыбнулся. – Я неверно выразился. Нам всё равно, «что для него лучше». Мы должны думать только о том, что лучше для нас и нашей миссии. В интересах нашей миссии он должен научиться разговаривать. Словами. С помощью голосовых связок. Нас не волнуют его физические неудобства. Если бы речь угрожала его здоровью, то мы бы не стали выбирать его вид. Ты же сама установила, что ничего с ним не будет! Так чего ты так над ним трясёшься?

– Я установила лишь то, что голосовые связки у него есть, и достались от предков. То есть в теории он разговаривать умеет. И на практике, как видите, тоже. Однако этот вывод был сделан до того, как дуна поднялась на борт.

– Что ты хочешь сказать?

– Пока ничего. На данном этапе я не могу точно утверждать, что это будет опасным для него. Однако и обратное так же утверждать не могу. Он так… жалуется. Вы бы слышали, как он жалуется!

– Я это слышать не хочу и не собираюсь! У меня от одного только взгляда на него мурашки по всему телу! Такой он… противный. Неестественный. Скорей бы его загримировать под человека.

Полина опустила голову. – В общем… возможно ему, и правда, очень плохо от этого. Если он будет заниматься тем, что приносит ему неудобства, то вероятно быстро, что называется, выгорит. Помимо физического здоровья, нам необходимо следить и за психическим.

– А тебе он не кажется противным? – спросил он не отрывая взгляда от дуны.

Полина не позволила себе солгать: – Нет.

– Это… плохо… плохо, Полин. Вспомни мой совет о зоопарке.

– Вы думаете, что работники зоопарка не испытывают добрых чувств к своим подопечным?

– Наверняка испытывают. Но если понадобится – готовы усыпить.

Она глубоко кивнула. – Как бы то ни было, но вряд ли нам придётся усыплять его, майор.

– Надеюсь, ты меня поняла. Не вовлекайся и думай исключительно о миссии. И о том, как будешь представлять свою работу начальству. Работайте, СИЖ! Не хочет разговаривать – заставляйте. Это необходимо.

– Я вас поняла. Однако, всё же, стоит сделать перерыв. Мы вернёмся к речи завтра. Сегодня займёмся другими упражнениями.

– Что же… специалист ты, а не я… Делай, как знаешь.

– Спасибо.

– Но всё-таки поменяй ему, наконец, голос! Слушать это невозможно!

Полина кивнула, проводила его взглядом, и вернулась к дуне.

– Так… на выдохе начала она. – Как твоё горло?

Он не совсем понял вопроса. Пришлось подключить анализ. Поймав что-то вроде заботы, он мотнул головой прежде, чем почувствовал очередную странную эмоцию – по груди растеклось тепло.

Такое тепло он, разумеется, ощущал и раньше. После приятной прогулки, хорошего дня или удачи на работе – множество раз он ощущал нечто схожее. Однако никогда раннее не ощущал это после одного-единственного вопроса. И нет, не потому, что этот вопрос задал человек.

Потому, что это спросила именно она.

Забота… Она о нём… заботится? Это подняло настроение. Он собирался даже порадовать её тем, что попробует вернуться к занятиям, однако не успел. Она сказала первой:

– «Нет»? Что значит «нет»?

– Да. – рыкнул он просто потому что не знал, как ответить.

– Ты помотал головой. Это означает «нет». А я спросила как твоё горло. Имела в виду: в каком оно состоянии? Прошло ли? Может, болит, но совсем немного? Мне бы хотелось более развёрнутый ответ, но… если болит сильно: можешь объяснить жестами.

– Будем учиться, – лаконично ответил он.

Майор Полов следил на дуной с помощью камеры.

В полёте они провели больше земного года, с каждой новой минутой дом был всё ближе и ближе. Майору до боли в глазах надоело здесь находиться. Всё-таки, человек он приземлённый – типичный землянин. Ни то, что эти чёртовы умники… Майор был уверен – часть учёных медленно сходит с ума!

В целом, ничего удивительного в этом не было. Их миссия была безмерно важной, задания – сложными, и совершенно нетипичными. Всё-таки, они были на другой планете! А майор знал точно – человек к такому не приспособлен. Человек, в принципе, в небо смотреть не должен. Себе под ноги и по сторонам – не более того. По собственной воле он бы никогда не сел в космический корабль. Даже к самолётам испытывал лёгкую неприязнь – предпочитал путешествовать по земле.