Ветер чужих земель

Глава 6. Два полотна.

– … ага. А потом еще пытался что-то сплясать на столе. – проговорил Фарис, протягивая другу кувшин с рассолом.

– И как? – Рэйвен прищурил один глаз, хватаясь за готовую расколоться голову.

– Как тебе сказать? – пожал плечами кучер, изображая скептическую мину. – Меня не впечатлило: залез, пару минут покривлялся и свалился под стол.

– И все? – с надеждой спросил граф.

– Нет, дорогой! – усмехнулся Фарис. – Не бывает у тебя так просто.

– Боги! – Рэйвен откинулся на сено. – Говори, не жалей меня.

– Ты потом еще купаться пошел…

– Ну, это ничего, – облегченно выдохнул граф.

– В фонтан на центральной площади! – с ухмылкой посмотрел на него Фарис.

– Твою ж… – подскочил Рэйвен, но головная боль уложила его на место. – Народу много было?

– Сначала нет, – загадочно поведал кучер. – Так, душ пять – шесть. Но когда ты принялся орать, что урежешь налоги и сейчас начнешь выдавать пособия нуждающимся… Рэйв, ты не представляешь, сколько у нас, оказывается, нуждающихся...

Граф запустил пальцы в волосы, закрыл ими лицо.

– Ну что ты, как будто в первый раз?

– Фарис, в замке Фиа и Макс! – Рэйвен приподнялся, принял кувшин, отхлебнул, поморщился. – Я обещал Фионе вчера не пить.

– Ну… фактически было уже сегодня. – пожал плечами кучер. – Может пива?

– Не, не надо. – помотал головой Рэйвен, о чем тут же пожалел. – Нужно идти.

– Куда в таком состоянии? Отлежись.

– Не…– граф откинул плащ, которым был укрыт. – А чего я голый?! С кем я?

– Прости, но имени я не спрашивал. – рассмеялся старший. – Кто-то из города… так, нищета…

Рэйвен натянул плащ, накрывшись с головой и уже оттуда проговорил:

– Фарис, ты чего меня не остановил?

– Знаешь, Рэйв, когда ты чего-то хочешь, тебя вообще сложно остановить. – размыслил тот. – А когда нажрешься…

Послышался звук открывающейся двери, легкие шаги, тяжелый вздох, дверь со скрипом затворилась.

– Кто там? – шепотом спросил граф.

– Эрика моя. – пояснил кучер. – Мне еще из-за тебя достанется.

– Я что, у тебя?! – Рэйвен приподнялся, нащупал одежду, принялся быстро одеваться. – Какого хрена я тут делаю?!

– Нет, Рэйв! Мне надо было тебя в замок тащить, чтобы точно все увидели!

– Н–да–а, – протянул граф, заправляя рубаху в брюки. – Фиа меня теперь съест.

– Фиа, может, и не узнает. – хмыкнул Фарис. – Зато моя меня точно придушит.

Макса разбудили истошные крики, доносящиеся со двора. Парень нехотя открыл глаза, вытянулся на белоснежных простынях, подставив лицо осеннему солнцу.

За окнами продолжали орать, ломая прелесть пробуждения. Макс широко зевнул, прикусил с непривычки губу, раздосадовано выдохнул, поднялся с постели, выглянул во двор.

Внизу копошился народ. Кто-то что-то тащил, катил бочки, один мужик на широкой повозке, груженной дровами, никак не мог проехать сквозь толпу. Он-то и создавал основной шум, бурно при этом жестикулируя.

Парень наблюдал бесплодные старания возницы минут десять, потом отстранился от окна и замер в растерянности. Чем заняться, он не знал, потому решил поискать Рэйвена или Фиону.

Пока Макс спал, кто-то заботливо принес новую одежду и разложил на сундуке. Подхватив ее, парень направился к зеркалу. Темно-коричневые брюки и белая рубаха с кружевным воротником пришлись впору. Парень вгляделся в собственное отражение. Высокий стройный молодой мужчина с глубокими карими глазами, белоснежной улыбкой. Белая рубаха делала плечи шире, темные штаны подчеркивали крепкий торс. Помучавшись несколько минут, Макс завязал на поясе широкий кожаный ремень, удовлетворенно кивнул.

– Ничего так, – он пригладил растрепанные длинные волосы, – непривычно, а так неплохо.

Его разбитые кроссовки бесследно исчезли, зато появилась пара новых коротких черных сапог. Парень натянул их, подогнал под себя застежки.

– И как угадали с размером? – изумился Макс, выходя.

В коридоре он едва не сбил с ног полноватую пожилую женщину в темно-рыжем шерстяном платье и белом переднике. Та окинула его перепуганным взглядом, низко поклонилась. Парню стало неудобно. Невнятно извинившись и осведомившись, где комната Рэйвена, он поспешил скрыться.

Миновав пролет, Макс спустился на третий этаж.

– И где я тут… – не договорив, он остановился перед единственной дверью, перегораживающей вход на этаж. – Это, что все одна комната?!

На стук никто не ответил. Парень ударил сильнее – тот же результат.

– Спишь ты что ли? – он пнул дверь ногой.

– Доброе утро, молодой господин. – послышалось за спиной.

– А? – Макс вздрогнул. – Доброе.

Никлас поклонился в пояс. Парень растеряно кивнул старику и развел руками.

– В комнате никого нет. Рэйвен не у себя?

– Его Сиятельство сегодня не ночевали. – проговорил дворецкий, снова склоняясь. – Поищите либо в библиотеке, либо на дворе.

Справившись, как найти библиотеку, и поблагодарив старика, Макс бегом выскочил в коридор.

Он даже представить себе не мог, что замок так густо населен. Раз десять он натыкался на каких–то вампиров или кого-то другого, – на вид еще не различал, – пока не добирался до нужного этажа.

Спустившись, он попал в залу, с которой начиналось его знакомство с замком, пересек ее, как учил Никлас. Затем поворот налево, направо. И вот они, двойные двери библиотеки.

Макс приоткрыл створку, вошел. Помещение было колоссальным. Вдоль стен тянулись заполненные книгами шкафы, высотой до потолка.

Парень переступил порог и замер в изумлении. Со стены на него смотрел граф. Портрет, написанный в натуральную величину. Рэйвен в парадном костюме, гордо вскинув голову, опираясь на обнаженный меч, стоял на фоне собственного замка.

– Привет, Макс. – послышалось рядом.

Парень вздрогнул от неожиданности. Рэйвен вышел из-за письменного стола, приобнял друга за плечи. Тот невольно отстранился.

– Ну, что опять? – не понял граф.

– Не перестаю тебе удивляться. – тихо проговорил парень. – Я знаю тебя не так давно, но видел в стольких обличиях... То ты бешеный, то спокойный, то аристократичный, то дурачишься и валяешься со мной в пыли…

– И что? – не понял тот.

– Уже хотелось бы знать, какой ты на самом деле, Ваше Сиятельство Рэйанон ай–Вен Оррис? – Макс заглянул ему в глаза.

– Макс, прошу, не называй меня так, – поморщился тот.

– Глядя на твой портрет, по-другому язык не поворачивается.

Лицо графа стало непроницаемым. Он откинул дрожащей рукой прядь волос, взял парня под локоть, подвел вплотную к картине.

– Это… это полотно... – Рэйвен облизал внезапно пересохшие губы. – Это полотно подарил мне восемь лет назад мой отец – герцог Оррис. Как память… о поступке его сына… единственном, которым он гордится, которым хвалится на протяжении стольких лет. Ты знаешь, что здесь изображено на самом деле?

Только сейчас до Макса дошло, что нижняя часть картины плотно задрапирована светлой тканью. Взору открывались только две трети меча, точной копии того, что носил Рэйвен.

Он протянул руку к гобелену, вопросительно посмотрел на друга. Тот коротко кивнул.

То, что предстало глазам, ввело парня в ступор. Ткань мягко сползла на каменный пол, открывая лежащую у ног графа, пронзенную мечом и истекающую кровью девушку.

Макс отшатнулся: убитая всеми чертами напоминала Инну.

– Рэйв, – едва слышно произнес парень, – что это?

– «Казнь ренегата».– граф, не отрываясь пустым холодным взглядом смотрел на картину.

– Это же Инка!

– Это Айанна. – покачал головой Рэйвен.

– Но изображать такое! – воскликнул Макс. – Да еще вешать на всеобщее обозрение!

– Отец настоял. – Рэйвен вернул теань на место. – Я обязан подчиняться своему сюзерену. Тем более его письменному приказу, скрепленному подписью и печатью короля. Снять это полотно равносильно государственной измене.

– Но кто узнает?

– Донесут, Макс. Донесут. – граф хлопнул его по плечу. – Но существует второй вариант того же полотна, написанный по моему заказу. Пойдем.

Он подхватил парня под руку, стремительно провел через залу, по лестнице и отпустил только перед дверьми своих покоев. Пару секунд граф возился с ключами, но, когда открыл…

Покои были огромны и вмещали несколько комнат. В центре же небольшой спальни стояла широкая кровать под балдахином. Вокруг в беспорядке разбросаны книги, свитки, предметы одежды... Все говорило о том, что Рэйвен не любит, когда комнату посещают чужие. Даже прислуга. Даже ради уборки. Это было его убежище.

– Смотри!

Взору Макса предстало полотно того же размера, только граф был не в парадном, а в простой рубахе и брюках. Он стоял на коленях над телом той же девушки. Из ее горла текли две тонкие багровые струйки. Рубаха, руки, лицо графа были в крови. Но главное – глаза: в них навсегда застыла боль и чувство вины, которое не отмыть.

– Это называется “Казнь чести”, – сказал Рэйвен тихо. – Вот он какой… Лорд Рэйанон ай-Вен Оррис. Он любил ее. И убил во имя справедливости.

Парень не нашел слов.

– Рэйв, прости…

– Ничего. Уже можно вспоминать. Иногда. – граф резко опустил ткань, закрывая картину, бросил ровно. – Пойдем.

В коридоре было прохладно и тихо. Макс шел рядом молча. Он все еще видел перед глазами картину и не понимал, что делать с этим знанием: то ли жалеть друга, то ли по-настоящему бояться.

Из-за поворота появился Никлас. Он шел быстрее обычного и выглядел озабочено. Поклонился.

– Ваше Сиятельство. Прибыл гонец из столицы.

Рэйвен остановился резко, будто его дернули за цепь. Лицо стало закрытым, чужим.

– Где?

– Во дворе. Просит немедленной аудиенции, но не в замке. Говорит: от герцога Орриса.

Макс уловил, как у Рэйвена дёрнулась челюсть.

– Идем. Мне нужно принять курьера, а ты кое-чем займешься, – произнес он, не глядя на друга.

На пустыре за конюшней среди трех раскидистых лип Рэйвен остановился.

– Фарис!

– Ну, зачем? – поморщился парень. – Без него никак?

– Фарис!!!

Фигура кучера показалась из каретного сарая.

– Иди сюда, – кивнул граф. – Поможешь.

– Рэйв, я в отличие от тебя, пытаюсь работать, – буркнул тот, приближаясь. – Чего?

– Найди две доски два на ноль–пять, – приказал граф.

– Ваше Сиятельство! Ты сам не можешь этим заняться? У меня своих дел полно и ещё кони не кормлены, – упер руки в боки Фарис.

– По-моему, ты кучер, – вскинул бровь граф. – За конюха я тебе не плачу.

– И что скотине теперь дохнуть с голоду?

– Где конюх?

– Бухает! Я тебе еще на той неделе говорил, что он в запое, – развел руками кучер. – Ваше Сиятельство изволили игнорировать.

– Передай ему, что, если через два часа не будет на месте, граф лично с ним разберется.

– Сам передай, – Фарис направился в сторону сарая. – Я каждый день ему это талдычу! Сколько можно?! Если ему на графа плевать, что кучер может сделать?!

– Макс, подожди, – Рэйвен последовал за Фарисом. – Где он?

– В стойле дрыхнет, – кивнул тот в сторону конюшен. – Где ему еще быть?

Граф влетел в конюшню. Заржали кони. Пару минут все было спокойно, потом он, видимо, нашел несчастного.

Такого отборного мата Макс в жизни не слышал.

Мимо грязных окон кто-то пронесся. Фарис вытянул шею, пытаясь разглядеть получше, довольно осклабился. Ворота конюшни распахнулись. Молодой конюх в драной душегрейке опрометью выскочил на улицу. Рэйвен вышел следом, сжимая длинный черный хлыст.

– Я тя отучу бухать! – заорал он, вытягивая кнут, доставая конюха. – Ты у меня на всю жизнь горькую забудешь!

– Ваше Сиятельство! – взвизгнул тот, бросаясь к Фарису, прячась за ним. – Юбилей у сестры! Потом именины у матери!

– А послезавтра у меня день рождения! Опять нажрешься?! – хлыст описал дугу, чудом не задев кучера, опустился на спину конюха.

– Фарис! Помоги! – взмолился несчастный. – Его Сиятельство меня убьют!

– А я тебя предупреждал, – поднял вверх палец кучер. – Предупреждал?

– Да–а!!! – заорал тот, снова получив.

– Моли графа на коленях! – Фарис толкнул парня на землю.

Тот с готовностью распластался перед Рэйвеном, воздел к нему руки.

– Ваше Сиятельство! Помилуйте! Простите! Не повторится больше! – голос конюха дрожал. – Богами молю!

Макс приблизился к другу, выхватил кнут, посмотрел осуждающе.

– Хорош. Он все понял. Оставь его.

Рэйвен медленно повернулся.

– Тоже захотел?

Макс попятился. Фарис тут же втиснулся между ними.

– Стоп! Спокойно! – он вытащил из руки Макса хлыст, повесил себе на шею. – Все. Разобрались.

– Ваше Сия…

– Да уйди ты отсюда! – гаркнул кучер на конюха.

Тот подхватился и исчез в направлении конюшни.

Рэйвен смерил Макса яростным взглядом:

– Не учи меня обращаться с прислугой!

– Ты его до смерти запороть хотел?! – вскинул голову парень.

– Я. Здесь. Хозяин, – отрывисто проговорил граф. – Они все мои! Захочу – отпущу, захочу – убью!

– Они живые! – воскликнул Макс.

– Эй! – Фарис поднял руки. – Вы чего?!

– Пшел вон! – процедил Рэйвен.

Кучер, к удивлению парня, отстранился.

– Мне плевать, живые они или нет! – граф отступил от парня. – Таких, как они, в Ристаре полно! А ты такой правильный, да?

«Неужели, будет бить?! – с ужасом подумал Макс, отступая на два шага. – Я его этим вывел?»

– Ребята! – воскликнул кучер.

– Заткнись! – заорал граф. – Я велел тебе исчезнуть!

Фарис отошел подальше.

– Я не правильный! – в тон Рэйвену ответил Макс, внимательно следя за его руками. – Я нормальный! А ты бешеный! Нельзя кидаться на всех из-за ерунды!

– Это не твое дело!

Граф занес руку, но саданул коленом. Макс сложился пополам. Тут же разогнулся, пока Рэйвен находился близко, ударил без размаха под челюсть. Тот не ожидал, но нашелся быстро: в развороте подсек парня. Он грохнулся на спину, но, спасая собственную шкуру, не давая графу насесть, в последний момент откатился, вскочил. Не понимая, из какого угла сознания, вылез этот прием, может, из кино, может, во дворе кто показывал, перехватил, летящий в лицо, кулак, заломил руку за спину, резко дернул. Тело графа выгнулось дугой.

– Сволочь, – сквозь зубы бросил тот.

– Сам такой! – поморщился Макс.

Рэйвен резко подался назад. Парень оказался на коленях, выпустил руку. Граф одним движением очутился за его спиной, зажал шею того между бицепсом и предплечьем, рывком поставил на ноги. Макс, задыхаясь, съездил локтем под дых, высвобождаясь из цепких объятий. Пока Рэйвен приходил в себя, ударил кулаком в лицо. Метил в глаз, попал снова в челюсть, но, увидав ручеек, стекающий с угла рассеченных губ, удовлетворенно кивнул.

– Так, да? – граф выхватил из-за голенища сапога кинжал.

– Рэйв! – заорал Фарис. – Прекрати!

– Дай ему нож! – приказал граф.

Кучер покачал головой, достал свой кинжал, кинул к ногам парня. Тот подхватил, выставил перед собой и, сам себе удивляясь, машинально пошел по дуге. Рэйвен криво ухмыльнулся, сжал кинжал обратным хватом.

Макс никогда не дрался на ножах, понятия не имел, как это происходит. Граф сделал выпад, ударил наотмашь, свободной рукой закрывая пресс. Парень ловко увернулся, принял удар на лезвие, удержал напор. Стоящий в стороне Фарис удивлено хмыкнул. Рэйвен навис, вжимая в пол. Макс выдохнул, бросился ему в ноги, выводя из равновесия. Рэйвен успел отстраниться.

«Слишком быстро двигается, – мелькнула мысль, – валить его бесполезно».

Граф развернулся. Кинжал задел грудь младшего, вспоров ткань рубахи, оставив на коже красную полосу.

И это было худшее.

Запах собственной крови ударил в нос. Макса будто перемкнуло изнутри. Мир на секунду стал ярче, быстрее, ближе. Он рванул вперед, перехватил запястье Рэйвена, и даже не понял, как именно рука с ножом нашла цель.

Лезвие хищно блеснуло, со всей дури вонзилось в плечо графа по самую рукоять. Тот сжал зубы, отпихнул от себя парня.

Макс пролетел полтора метра, приземлился на пятую точку, во все глаза уставился на друга. И тут до него дошло, что он наделал.

– Рэйв, – парень взвился на ноги, – прости. Я не хотел…

– Оказывается, драться ты умеешь, – сквозь зубы процедил тот, хватаясь за рукоятку, торчащую из раны.

Фарис подскочил, вытащил лезвие. Кровь хлынула ручьем. Рэйвен прижал ладонь к ране.

– Так ты специально? – растеряно протянул Макс, посмотрел на кучера. – И ты понял?

– Понял. Если б Рэйв по–настоящему с тобой дрался, тебя бы уже похоронили, – и тихо добавил: – А если б по–настоящему на меня так орал – то его... И запомни раз и навсегда: никогда при слугах и вообще при чужих не говори таким тоном с хозяином. Ни–ког–да. Это касается не только Рэйвена, а любого дворянина. Другой бы на его месте тебя убил. Понял? И хорош обижаться.

– Глупо! – Макс надул губы. – Идиоты!

– Ну как-то же тебя надо учить, – граф легонько толкнул парня. – Твои ошибки. Не держи кинжал прямым хватом. Его, при подходящем случае, нужно всадить в кого-то. Неудобно это делать прямым и защищаться так сложно. Ты удержал удар только потому, что я не стал валить тебя. Свободная рука должна закрывать уязвимые места, а не болтаться и не мешать двигаться. Ноги, Макс, ноги всегда должны быть полусогнутыми. Это относится и к бою на мечах. Возьми меч.

– Рэйв, ты ранен. Может, потом? – посмотрел на него парень.

– Бери, говорю! – Рэйвен скинул рубашку, взглянул на рану. – Ничего страшного тут нет. Фарис, дай рубаху и составь Максу компанию. Меня там ждут.

Кучер удалился в конюшню, вернулся со своим оружием.

– Рэйв, полуторник для него пока сложновато, – скептически покачал головой он.

– Пускай попробует просто подержать, – на ходу махнул рукой граф.– Драться он на деревяшках будет. Я пойду, а ты покажи ему стойку и как двигаться.

– Что? – не понял Макс.

– Стойка, – Фарис слегка согнул ноги, выставил оружие перед собой. – Правильная. Академическая.

Парень попытался скопировать, вспомнил, как в юности его учили кататься на роликах, почувствовал себя идиотом.

– Спину прямо! – кучер больно хлопнул по спине.

Макс согнул ноги, выпрямил спину, вытянул перед собой руки с мечом: тут же заломило что-то в боку. Он выдохнул, разогнулся, снова изобразил стойку. Постоял минуты три.

– Ну? Дальше что?

– Сначала это запомни, – хмыкнул кучер. – Умничать будешь потом.

– Не представляю, что в такой позе можно дольше выдержать! – парень снова принял позу. – Потом всю жизнь так ходить будешь!

– Ты стоишь неправильно! – Фарис ловко изобразил живой пример. – Смотри. Одна нога должна быть под оружием, вторая – под плечом. А ты чего он раскорячился?

– Да я...

– Правую – вперед. Левую – назад и перпендикулярно правой. Центр тяжести – строго под собой.

Макс сосредоточился, выдвинул ногу вперед.

– На шпагат не садись! – хмыкнул кучер. – Не верю, что у тебя такой огромный центр тяжести! Теперь пошли. Двигаемся шагами.

Они медленно двинулись по дуге.

– Спина прямая! – гаркнул Фарис. – Чего ты подскакиваешь? Шагами, я сказал. Мелкими. Приставными. Вот. На меня смотри, не на ноги свои! Ноги от земли не отрывать! Не разворачивать! Спина! Да не гляди ты в пол!

– Нереально! – взвыл Макс, разгибаясь. – Это физически невозможно! Как можно идти в такой позе в сторону, не отрывая ног от земли?!

– Я имею в виду, не обе сразу! – пояснил кучер. – По одной. По очереди. Ты же скачешь, как коза!

Макс яростно зыркнул в его сторону.

– Так тебя легко вывести из равновесия, – пояснил Фарис. – А это верная смерть на поле боя. Ладно, хорош. Оттачивай пока это.

Рэйвен подошел незаметно, последил за тренировкой, забрал у Макса меч.

Парень устроился в сторонке и наблюдал.

Это был дружеский бой, без злобы, но выглядело все так натурально, что сердце замирало каждый раз, когда сталь сходилась с лязгом.

Они двигались быстро и экономно, будто каждый шаг давно выверен. Ни лишних замахов, ни лишних слов. Только металл, дыхание и короткие взгляды.

И Макс внезапно понял главное: он хочет не «научиться махать мечом». Он хочет когда-нибудь так же уверенно стоять на ногах в этом мире. Не дрожать. Не оправдываться.

Он смотрел, как бьются старшие вампиры, и впервые за долгое время не чувствовал себя лишним.

Глава 7. Тени прошлого и маги будущего.

Солнце стояло высоко. Никакого намека на недавние проливные дожди не было. Фарис вывел из стойла оседланную рыжую кобылу, протянул поводья Максу. Тот нерешительно принял их, заглянул лошади в глаза, отпрянул.

– Я никогда не сидел на этом… – признался он.

– Ну, и куда ты его тащишь? – задал вопрос Фарис.

– В дороге научится. Подсади его, – приказал кучеру граф, похлопывая своего коня по шее.

– В дороге он у тебя сдохнет, – вздохнул тот. – Сочувствую, мелкий. За четыре дня ты ноги и зад сотрешь до шеи. Давай.

– С какой стороны?

– С левой, – подсказал кучер, подставляя сцепленные в замок руки. – Ногу в стремя вставляй! За луку хватайся. Лука – это вот. Повод не бросай! Рэйв, ты для меня его приволок? Мне своего ребенка неразумного хватает!

Парень, наконец, попал в стремя. Фарис перебросил вторую его ногу через спину лошади, предупредил:

– Завтра ты не встанешь. А возможно, даже уже сегодня. Корпус назад откинь. Не надо ложиться!

Он поправил ноги парня в стременах, прижал к бокам лошади.

– Вот это запомни, иначе править не сможешь. Падать старайся от копыт подальше. Не нужно засовываться в стремя так далеко! Куда? Носок выше пятки! Я тебе всё выставил, как надо! Верни, как было! Не зажимай коленями её, ей это неприятно. Ой, Рэйв, ты его не довезешь...

Фиона сама вывела Айдо из стойла, ловко вскочила в седло. Макс поблагодарил небеса, что она не видела, как он залазил на лошадь.

– Ну, все, – Рэйвен хлопнул кучера по плечу. – Поехали!

– Да сохранят вас Боги! – Фарис сжал руку графа. – Рэйв, осторожней. Что-то на душе как-то погано.

– Да ладно, – улыбнулся граф. – Через десять дней вернемся.

Он тронул коня. Тот послушно пошел вперед. Фиона двинулась следом. Макс бросил вопросительный взгляд на Фариса. Кучер усмехнулся, легонько шлепнул кобылу по крупу. Та фыркнула, поспешила за остальными.

Выехали за пределы замка. Погода радовала. Рэйвен поднял коня на галоп. Через минуту Макс мог различить только черный развивающийся плащ.

– Рэйв всегда так, – успокоила парня Фиона. – Не обращай внимания. Ты скоро тоже сможешь.

– Угу, – скептически кивнул Макс. – Не сомневаюсь.

Он осторожно ударил кобылу пятками, опередил Фиону. Та поравнялась с парнем.

– Куда ты спешишь? – с укором взглянула девушка. – Не понял, что он нас наедине оставил нарочно?

Это парню в голову как-то не пришло. А ведь правда, они с Фионой остались совершенно одни. Только позади медленно тащился верный поезд Леди, но она совершенно не обращала на него внимания.

Макс глубоко втянул пряный воздух, откинулся в седле. Айдо шла рядом с его кобылой. Фиона потянулась, осторожно коснулась ладони. Парень с опаской взял поводья в одну руку, сжал пальцы любимой.

– Не верю, что мы снова расстаемся, – проговорил он.

– Мне тоже этого не хочется, – кивнула девушка, – но я должна вернуться домой. Родители и так не в восторге, что я долго нахожусь в Ристаре.