Багряный закат. Эпоха Тьмы. Книга 2

— Ты видела, какая здесь грязь? — возмутилась Каталина, понизив голос еще сильнее. — Просто кошмар… Я даже дышать не могу. У Яшмоса на корабле всегда было чисто.

— Ну тогда займемся этим, — улыбнулась девушка с каким-то непоколебимым оптимизмом, под напором которого Андо сдалась.

В подполе София нашла пару метелок, и Каталина со вздохом, стараясь скрыть брезгливость, принялась за уборку. Я решила не мешать и вызвалась пойти за продуктами к ужину. Староста говорил, что у них есть лавка, хотя я не понимала, зачем она здесь нужна — обычно в таких деревнях люди жили общинами, поддерживая друг друга и обменивались всем необходимым. Деньги появлялись у них только после продажи урожая в городе, но у своих не брали… Вряд ли на севере деревни как-то сильно отличались от наших.

Йана вызвалась пойти со мной.

— Вдруг тебе переводчик понадобится, — резонно заметила она.

Я укуталась в меховую одежду и затянула шарф, но после тепла печи холод пробирал будто сильнее, чем в лесной чаще. Йана же выглядела очень довольной. Надев шерстяные штаны и рубашку, чтобы не смущать местных, она весело шла по вычищенной тропинке.

— Ты, смотрю, очень рада, что мы выбрались…

— Конечно, кто не будет рад после такого отчаянного шага, что предложил Кригер? — ответила она. — Я привыкла полагаться на него, но в этот раз... Боги, похоже, действительно не оставили нас. Я до последнего не была уверена, что у нас получится.

— Не очень вдохновляет слышать такое, — с кислым видом сказала я.

— Но все же обошлось, — беззаботно заметила она. — И имперские ищейки больше не доберутся до нас.

— А могли бы?

— За нами следили, но я не знала, кто именно, — призналась Йана виновато. — Потому и надо было сохранять осторожность. Это могли быть люди Хеби, Черная гвардия или кто-то другой… Но теперь это в прошлом. Главное, связаться с Фронтиром и дождаться Гемоса.

— Кто такой этот Гемос? — спросила я. Имя упоминалось несколько раз, но без подробностей.

— Он следопыт. Знает весь север, от Первого до Седьмого оплотов Фронтира и горы Дальнего Рубежа, как свои пять пальцев. Он даже перевозит людей через Белизну, хотя на такое решаются немногие.

— А он… — начала я, пытаясь понять, как завести разговор о его расе.

Йана не сразу уловила намек в моем тоне.

— Он сварг. Вернее, дворф.

— Дворф? — переспросила я. — Я думала, это просто так сваргов люди называют...

— Да, но сварги переняли этот искаженный перевод и используют как… В общем, для обозначения потомства межрасовых союзов, — Йана почему-то старательно избегала продолжения этой темы. — Вообще, Яшмос и Гемос — редкие исключения для их народа. Сварги — сплоченные и гордые, и редко покидают свои общины. Особенно теперь, когда их почти не осталось…

— Не осталось?

— Это долгая и печальная история, — вновь уклончиво ответила эльфийка. — Давай не будем омрачать ею этот хороший день, договорились?

День действительно был замечательным. Даже солнце пробивалось сквозь хмурые тучи. Радовало, что нам не пришлось долго мерзнуть — деревня состояла из десятка небольших домов, и вскоре мы нашли маленькую хибарку с вывеской — лавку.

Внутри она была не сильно просторней нашей и вся оказалась завалена вещами хозяина и его «товарами», отчего сильно пахло затхлым. Жилая часть отличалась только небольшим прилавком посреди комнаты. На стенах висели хозяйственные принадлежности, сушеные травы, колбасы, мясо, в углу стояла бочка с солониной.

Среди вещей были и диковинные предметы, и простенькие украшения, очевидно, не местные, но сваленные в ящик так небрежно, что у меня пропало желание искать что-то интересное. А вот в соседнем коробе лежали сморщенная картошка, пожухшая свекла и морковь, маленькие луковицы и странные корнеплоды, которых я раньше не видела.

Это было лучше, чем ничего. Но хозяина нигде не было видно.

— Извините, — начала Йана неуверенно, как вдруг с печи раздались шорох и ворчание. Через мгновение оттуда спрыгнул заспанный старичок, помятый и сморщенный, как овощи на его прилавке.

— Och vem bestamde sig for att vacka mig sa tidigt? Du igen, Gretel36[36]? — недовольно спросил он, протирая глаза. Увидев нас, он замер. — Ба! Неужто к нам гости? Да еще и эльфийка… Простите, ради всех Старших, за беспорядок.

Он сразу как-то приосанился, заправил рубаху в штаны и попытался пригладить растрепанные волосы. Йана весело улыбнулась ему.

— Чего это в такую рань ко мне пожаловали?

— Мы только что с дороги, — осторожно начала я, стараясь говорить медленно, хотя хозяин лавки говорил на аквилантисе лучше старосты. — Нам бы овощей и, может, немного мяса…

— А чего ж вы без посуды? — сразу же возмутился дедок. — За продуктами, что ль, никогда не ходили?

Он нырнул под прилавок и исчез в куче хлама, что-то бормоча себе под нос. Затем победоносно достал довольно большую плетеную корзину.

— Корзина под возврат, учтите! — важно произнес торговец и начал быстро наполнять ее овощами. — Вот картошечка, морковочка, лучочка немного, топинамбур еще с осени остался… На сколько человек вам нужно-то?

— Никогда не слышала о топинамбуре.

— Ну и откуда же ты, голубушка? Может, и фенхель никогда не пробовала? — он рассмеялся. — Та-а-к, вот вам немножечко чеснока, с ним все вкуснее будет. И могу дать вам кусочек козьего сыра, но только немного, у меня больше нет. Вот так хохма, конечно, — коза подохла, а сыр остался!

Он снова рассмеялся, продолжая быстро бегать по комнате, хватая то из мешка, то из связок сушеных трав.

— Возьмите молока у Гретель, она скоро свою буренку доить будет. А свежий хлеб лучше попросить у Торви — у нее восемь ребятишек, хлеба всегда с запасом делает… Мяска лучше бы, конечно, свежего. Чего солониной-то давиться, верно? Надо моего внучка дождаться, а пока могу предложить копченую утку, она тоже хороша. И сала в похлебку, как я мог забыть-то… На скольких, говоришь, обед готовить будешь, хозяюшка?

На моем лице расцвела невольная улыбка — этот старичок напомнил мне нашу кухарку. Когда мы с Лео и Каталиной были маленькими и бегали по замку, она всегда оставляла нам небольшие угощения: хлеб с сыром, вяленое мясо или сладкую выпечку. На душе вдруг стало тепло. В Столице я забыла, что люди могут быть добрыми просто так, а не только если ты из благородного рода.

— Нам, наверное, еще нужна кухонная утварь. Мы остановились в хижине на окраине, и для семерых там посуды не найдется...

— Ох, что ж вы сразу не сказали, что вас семеро! Наверняка там еще и молодцы, которые едят за троих!

Он добавил в корзину еще овощей и завернутое в полотенце мясо. В итоге перед нами стояли полная корзина и небольшой чугунный котелок с ложками, ножами и поварешкой.

— Нда-а-а, — протянул хозяин, задумчиво почесывая бороду. — Как же вы это донесете… Вы ж барышни хрупкие, а я и не подумал.

— О, это не проблема, — заверила его Йана и под восхищенный взгляд старика легко подняла корзину одной рукой.

— Ах, вот это женщина! — выдохнул он, глядя на эльфийку чуть ли не влюбленными глазами. — Такую бы да в хозяйство... Цены бы не было!

— Спасибо, а еще вот… возьмите, — я порылась в поясной сумке, с трудом нашла золотую монету и осторожно положила ее на прилавок. — Хотела бы поблагодарить вас за доброту…

— Ой, да брось, хозяюшка, мне же только в ра… — он осекся и с испугом посмотрел на монету, потом на меня и на Йану. — У меня что, проблемы какие-то? Я еду продаю, всякую утварь. Никуда не хожу, ничего не знаю.

Старик явно чувствовал себя некомфортно из-за моего жеста. Я ожидала благодарности и улыбки на его морщинистом лице, но не испуга.

— Да нет же, я просто… — растерялась я от его реакции.

— Чужого мне никогда не нужно было, честно свой хлеб отрабатываю! — заявил он, решительно отступая от монеты, как от прокаженной.

— Н-но… — попыталась я возразить, но Йана быстро взяла монету с прилавка.

— Hon ville inte ha nagot sadant, forlat... Du forstar, hon ar inte lokal37[37], — быстро извинилась эльфийка.

— Jag forstar forstas, men jag vill inte slappa in olycka i huset med den kejserliga ornen!38[38] — ответил старичок, недовольно поглядывая на меня. — Внучка́ я к вам со свежатиной отправлю, как вернется из лесу. Хорошего дня!

И он вытолкнул нас за дверь, так что нас обдало снежным вихрем.

— Что я сделала не так? — расстроенная его реакцией, спросила я у Йаны.

— Мы слишком далеко от Империи, — вздохнула она. — И слишком близко к землям, где живут нелюди. Имперцы и все, что с ними связано, здесь не в почете. А если кто-то и приходит сюда с юга, местные не хотят, чтобы их тайны раскрыли.

— Разве мы не в Нортланде? — нахмурилась я. — Это имперские владения.

— Им это скажи, — она кивнула в сторону домов. — Они и гвардейцев-то в глаза не видели никогда. За всю жизнь, может, пару раз выбирались в ближайший городок, который ненамного больше этого поселения. Империя о них не знает, не помогает, так с чего бы им считать себя ее частью?

— Но ведь это деньги! На этот золотой старик мог бы не только дом отремонтировать, но и новые товары завезти, и скотину купить…

— А еще его за этот золотой прирежут, как только он с ним на людях появится, — Йана снова вздохнула и покачала головой. — Я, пожалуй, сама за всем остальным схожу, чтобы не было проблем. Местные и так не доверяют чужакам. Нас спасает только то, что Кригер работает на Синдикат, а они с ним сотрудничают…

Расстроенная, я направилась обратно к нашему временному пристанищу. Дом заметно преобразился под заботливой женской рукой: внутри стало тепло и уютно. В углу комнаты лежали шкуры и спальные тюфяки, принесенные старостой, а в печи потрескивал огонь. На ней уже расстелили три спальных места, где, судя по всему, предстояло провести ночь мне с Каталиной и Адой. Самих девушек, как и Софии, нигде не было видно.

— В баню они пошли, — сказал орк, ставя котелок с водой на огонь. — Думаю, там всем места не хватит. Можешь подождать их здесь.

— Я лучше проветрюсь, — ответила я, не в силах скрыть свое расстройство. Кригер удивленно вскинул брови, но не стал останавливать.

Мне не хотелось оставаться наедине с ним, опасаясь, что разговор о произошедшем с варгами неизбежен. Я еще не определилась, зла ли я на него или нет, и все эти чувства хотелось выплеснуть. Раньше я легко спрятала бы их внутри, но теперь, наедине со своими мыслями, осознавала, как сильно меня выедает эта желчь…

Нужно было чем-то занять себя. Мы больше не беспокоились о выживании, а когда Гемос сможет прибыть, неизвестно. Ноги сами привели меня к одному из обережных столбов на краю деревни, за которыми лес казался еще мрачнее. Обостренный после тяжелого пешего перехода слух уловил треск, и я обернулась, осознав свою беззащитность — пистолет с последним патроном остался в хижине.

Не раздумывая, схватила первую попавшуюся палку и направила ее на невидимого врага. Звуки стихли, словно кто-то выжидал, наблюдая за мной, — я ощущала пристальный взгляд всем телом. Дыхание замерло, пока я вслушивалась, но больше ничего не услышала, кроме ветра и скрипа деревьев.

— А ты чего уставился? — буркнула я, глядя на обережный столб. Вырезанное на нем животное будто насмехалось над моей пугливостью.

Раздраженная, я со злостью ударила палкой по одной из нависших надо мной веток, но дерево не стерпело такого обращения, и ветка больно хлестнула меня по лицу, от чего я повалилась в сугроб. Лицо горело, но злость исчезла, сменившись простой мыслью. Вот оно. Вот чем я займусь.

Встав и отряхнувшись от снега, я подняла свое недооружие. Я ведь хотела доказать, что могу быть полезной, верно? Но без практики ничего не получится… Правда, моя затея теперь казалась до ужаса глупой. Хорошо, хоть никто этого не увидит.

Я попыталась вспомнить, как проходили занятия в оружейном дворе Каса-де-Вентос. Ян сначала выполнял физические упражнения, затем отрабатывал отдельные приемы, а потом устраивал спарринги… И я никогда не видела тренировку целиком, считая ее скучной, а мои знания были отрывочными. Но это все, что у меня было.

Размахнувшись, я ударила сугроб. Снег разлетелся. Это оказалось легко, и накопленное раздражение действительно стало утихать. Еще удар… и еще… Я попыталась ударить плашмя, вспоминая изящные финты учеников Яна. Все это было абсурдно, глупо, нелепо… но даже так я чувствовала себя лучше. Пускай это и выглядело детской игрой, но вскоре тело начало ныть, рука дрожала, а промокшая от пота одежда неприятно липла к коже.

Отдышавшись, уставшая, но полная решимости, я направилась обратно к деревеньке. Появление цели придало смысл моим действиям, и я почувствовала прилив смелости. В бане я наткнулась на Йану и Софию, которые удивились моему внезапному появлению.

— А мы думали, куда ты пропала, — сказала Йана, когда я, придумывая на ходу, рассказала, что решила посмотреть, как живут местные. Софию пришлось заверить, что я не уходила далеко и держалась поблизости от построек.

Если бы не Оре, я бы никогда не догадалась, как здесь моются. Здесь не было ни ванны, ни купели, ни даже привычного мыла, как в имперских или веасийских банях. Вместо этого стояли лавки и тазы с водой, а марево пара было настолько густым, что, казалось, нас собираются варить живьем.

Жар исходил от раскаленных камней, которые периодически поливали водой для поддержания температуры. В качестве мыла использовался какой-то странный раствор, которым натирали тело и волосы. Но грязь и соли вместе с застарелой кожей сходили сами собой. Проведя по телу рукой с тряпкой, я сразу заметила эффект.

— Оказывается, пар отмывает не хуже горячей ванны, — удивилась я, чувствуя себя необыкновенно легко после банных процедур.

— Нам повезло, что у местных есть отдельная баня. Обычно моются прямо в печах, как у нас дома, — усмехнулась Оре. — Зимой купаются в реках или озерах, если погода позволяет.

— Еще раз убеждаюсь, что Нортланд не для меня, — поморщилась я, не представляя, как можно использовать печь одновременно для приготовления еды, обогрева жилища и мытья. Дикость, не иначе…

— Мне тоже не по нраву такой способ. Лучше купален в Абиссе ничего нет, — призналась Йана, мечтательно закрывая глаза. — Но все равно это приятнее, чем ходить грязной... Еще немного, и от меня начало бы разить, как от стаи гримартексов39[39].

Мы с Софией засмеялись, хотя я не знала, кто такие гримартексы и почему от них должно так жутко вонять.

День прошел удивительно спокойно. София и Каталина приготовили отличный обед, и я впервые поняла, как мало нужно для счастья — сытная еда и тепло. Единственное, что омрачало настроение, — это наше бегство от привычной жизни.

— Кто там? — настороженно спросила София, подходя к двери, по которой кто-то постучал.

— Я к вам, это, от старика своего. Он просил вам свежей дичи передать, — раздался низкий мужской голос из-за двери.

Йана кивнула в ответ на вопросительный взгляд наставницы, и Оре открыла замок.

На улице, где уже стемнело, стоял невысокий мужчина в меховой накидке с капюшоном, так сильно скрывающим лицо, что была видна только длинная черная борода, облепленная снегом.

Прежде чем войти, незнакомец встряхнулся, как пес. Закрыв дверь, он откинул капюшон, открыв нам свое лицо — красное, обветренное, с потрескавшейся от мороза кожей. Жесткие волосы были собраны в неухоженный пучок на макушке. В руках он держал двух упитанных тетеревов, а за плечом висел необычный арбалет.

Только мужчина собрался что-то сказать, как Йана бросилась ему на шею.

— Гемос! — радостно взвизгнула она.

Он замер, словно увидел мираж. Осторожно, почти с нежностью, будто боясь разбить фарфоровую куклу, он отстранил ее от себя.

— Йана? Ты ли это?

— Я! — она широко улыбалась, демонстрируя свои мелкие жемчужные зубы, щеки ее распалились.

— Но я думал, что вы будете на Фронтире...

— Планы изменились, — коротко ответил Кригер, кивнув в знак приветствия.

— Давно не виделись, — София тоже улыбнулась. — Присаживайся, ужин уже готов.

— Зоффи! — Гемос обнял сервитуарию, пока Йана спешно искала дополнительную миску для супа. — Ты все так же прекрасна, как когда мы виделись в последний раз... Сколько прошло? Зим двадцать?

— А ты все такой же льстец, — усмехнулась она. — На добавку все равно не рассчитывай, знаю я тебя! Дай тебе волю — весь котелок вылижешь.

— Ну так еще бы — твоя стряпня определенно того стоит, — хмыкнул Гемос. Он снял шубу из разных шкур и, потирая руки, сел у очага, приняв миску с рагу от Йаны.

Глядя на то, как эльфийка устраивается рядом со ним, гораздо ближе, чем обычно сидят просто знакомые, я почувствовала странное смущение. Но Гемос вызывал интерес — он сильно отличался от Яшмоса. Внешне был таким же: невысокий, крепкий, с широкими плечами, но его кожа выглядела почти нормальной, человеческой, без медного блеска, как у Яшмоса.

— Так тот старик… он и вправду ваш дед? — спросила я осторожно.

— Скорее, правда, это я его дед... — ответил Гемос с набитым ртом. Он поедал рагу с такой жадностью, словно никогда прежде и вовсе еды не видел. — Ну или пра-пра-прадед... В общем, мать моя была из этих краев. Отец из Абисса. Но родичей своих по материнской линии я стараюсь навещать регулярно, хоть порой человеческая жизнь мне кажется короткой. Но старик молодцом, держится. Еще и меня, поди, переживет.

— Вы сварг? — удивленно спросила Ада. Правда, сложно было понять, что ее поражало больше: происхождение Гемоса или его манеры.

— Полукровка, — коротко и нехотя ответил сварг.

— Гемос — один из лучших следопытов в «Сапфировом Оке»! — горделиво пояснила Йана Каталине и Аде.

— Раз уж мы заговорили об этом, — начала я, воспользовавшись моментом. — Теперь, когда мы в безопасности, может, расскажете, что это за организация и почему вы помогаете магам?

Гемос нахмурился, отложил ложку и покосился на Йану:

— Так вы…

— Не было времени, — виновато призналась она. — Нужно было оторваться от имперцев и потом не умереть от холода и голода.

— Ладно, об этом поговорим позже, — дворф внезапно посуровел. — С тех пор, как люди победили нас в так называемых Священных войнах, наша организация старается спасти как можно больше магов, чтобы они не попали в руки Черных Солнц.

— Черных Солнц?..

— Теперь их называют Черной гвардией, — Гемос махнул рукой. — Вам повезло, если вы не сталкивались с их творениями…

— К сожалению, не повезло, — вздохнула Йана. — Мы наделали много шума, когда убегали…

— Так это из-за вас гвардейцев сейчас пруд пруди? Теперь без лишней осторожности никуда не сунешься, — Гемос недовольно посмотрел на эльфийку. — Тебе прошлого раза не хватило? На кой вы так глубоко залезли, если нам запретили рисковать?

— Ты не понимаешь! — возмутилась Йана с фанатичным блеском в глазах. — На этот раз все по-другому. Четыре стиха из семи уже сбылись! Это наш шанс…

— Лучше объясни, Зоффи, — устало сказал Гемос. — Она уже не раз твердила, что «все иначе», но в последний момент что-то всегда идет не так.

София тяжело вздохнула.

— На этот раз я согласна с Йаной. Если все так, мы сделали правильную ставку, и я уверена в этом. Война наконец-то закончится и придет новая Эпоха, как и завещали Древние.

Она указала рукой на меня, и дворф сразу же изменился в лице. Под его пристальным взглядом мне стало не по себе, я поежилась и подтянула ноги.

— Кто-нибудь объяснит, о чем идет речь? — вмешалась Ада, переводя взгляд с Софии на Гемоса и Йану, так же ничего не понимая, как и я.

Гемос некоторое время молчал, глядя на двух женщин, а затем тяжело вздохнул.

— Хорошо… Если Зофферль так говорит, я поверю. А теперь расскажите девочкам все, как есть.

— Давным-давно, в Эпоху Зари семеро Древних сделали пророчество, — начала Йана с воодушевлением. — Семь стихов, записанных в потоке, которые невозможно изменить. Они незыблемы, как сам поток и само время. Мудрецы тысячелетиями пытались понять их значение, приписывая им разные события и интерпретации, стараясь понять, в какой последовательности эти пророчества должны сбываться, пока не началась Первая Священная Война, знаменующая смену Эпохи.

— Это был первый сбывшийся стих, — вздохнула София. — Я не буду его пересказывать, смысл заключался в том, что люди в своей гордыне попытаются обуздать силу, которая даст им мощь противостоять тем, кто был рожден самой магией — магическим народам.

Я слушала, затаив дыхание, опасаясь пропустить хоть слово.

— После того как люди утвердились у власти и на Хартвельде появились первые человеческие государства, началась Эпоха Звезд, — продолжил уже Гемос. — Многие жили рядом с людьми. Иногда мирно, иногда нет. Однако те, кто хотел изучить тайны нашего мира глубже, чем позволяли даже старшие народы, узнали о пророчестве. Но самое страшное произошло, когда астрологи, как их называли, неверно его истолковали. Они сообщили императору, что однажды родится маг, который прервет его род, и этот заклинатель будет равен ему по силе. Тогда император решил обрести могущество любой ценой. История умалчивает, как он этого добился, но говорят, что он мог использовать любую магию без ограничений, что было доступно только старшим народам. Но даже это его не остановило — он решил перестраховаться. Так пятьсот зим назад началась Вторая Священная Война.

— Какой абсурд! — возмутилась Каталина. Она была вынуждена слушать все это и выглядела не менее испуганной и ошеломленной, чем мы с Адой. — Император не мог быть магом. Это противоречит его собственным Имперским Истинам. Маги пользовались своей силой безнаказанно, и тогда он изобрел оружие, способное подавлять магию врагов. Так он доказал, что наука превосходит магию. Он был гениальным изобретателем, но ни в коем случае не колдуном... — ее голос звучал растерянно и неуверенно.

— Гениальность в изобретательстве вовсе не исключает магических способностей, — мрачно произнесла эльфийка. — Способность к магии не всегда передается по наследству, но есть исключения. Особенно это касается темного дара.

— Значит, нами... все это время правила династия темных магов? — с ужасом спросила я, едва сдерживая дрожь. Все внутри меня сопротивлялось, не желая принимать эту реальность, как яд.

— Да, — мрачно подтвердила София. — Род Аквиллес уже не тот, что раньше, но они прилагают все усилия, чтобы передать темный дар детям. Для этого они смешивают кровь с другими темными магами, независимо от происхождения, чтобы увеличить шанс на рождение сильного потомства. И вот наконец появился тот, кто провозгласил себя не просто императором, а Императором.

— Тогда сбылось второе из пророчеств, которое говорило, что маг, обретший великое могущество, омоет мир кровью, низвергнет во тьму тех, кто был у его истоков, нарушит баланс и приведет мир на край гибели, и над ним воцарятся алые сумерки, — вмешалась Йана. — Так Эпоха Звезд сменилась Эпохой Заката, которая длится до сих пор.

— Еще был стих, который гласил, что в одно поколение родятся маги с уникальными дарами и необычными магическими талантами, — София внимательно посмотрела на меня. — Я рассказывала тебе его незадолго до побега. Помнишь?

Я пыталась вспомнить тот далекий день два месяца назад, когда София произнесла эти непонятные тогда слова...

— Да... да, что-то такое было... Про «горорожденного» и «тьму в руках ведущего»?

Женщина кивнула.

— Теперь у нас есть те, кто соответствует описанию магов из пророчества. У нас уже были маги огня, но таких, как Ада, я еще не встречала, — София повернулась к Гемосу. — Девочка всего месяц назад узнала о своих силах, но уже смогла обуздать пульсар и создать огненный барьер, представляешь!

Тот удивленно присвистнул и теперь смотрел на Аду с восхищением.

— И, возможно, сейчас сбудется четвертый из стихов пророчества, который имперские оракулы неверно истолковали, — осторожно добавила София.

— Он уже сбывается! — с негодованием воскликнула Йана и начала нараспев:

— «Третий от крови древнего рода

Познает юдоль земного народа,