Последняя тайна тамплиеров. Рыцари Бургундии
— Но я всё равно хочу быть рыцарем, Мишель.
— Вы им будете, Анри. Настоящим — храбрым, мужественным, стойким. И добрым. Ведь есть рыцари, для которых честь — просто слово. Они нападают на бедных, грабят, убивают без разбору. Раймонд рассказал мне, как вы его защитили и взяли вину на себя. Это поступок достойного человека.
— Дядя Антуан хотел его выгнать. А меня в итоге даже не наказали.
— Всё равно похвально.
Мишель улыбнулся ему и в который раз мысленно поблагодарил Бога за то, что смог спасти этого мальчика. Ему только семь — а характер уже виден.
— А как вы поживаете, Мишель? И матушка? Вы её давно видели?
— Перед самыми снегами. У неё всё хорошо. Только скучает по вам, — сказал Мишель, и Анри почувствовал, как у него потеплело на сердце. — У меня тоже всё ладно. Господин у меня прекрасный.
— Как хорошо. Я тоже постараюсь быть хорошим сеньором. Во всяком случае, надеюсь.
— Обязательно, Анри. Но уже поздно. Завтра нас ждёт насыщенный день. С Рождеством вас.
— И вас, Мишель.
Мишель ушёл к себе. Анри лёг в кровать и уставился в темноту потолка.
Нужно обязательно проведать матушку. Так соскучился. Вот закончится Рождество — попрошу дядю Раймонда отвезти меня к ней, — подумал он.
XX
Настал радостный день Рождества. Анри проснулся рано — это было его первое Рождество дома. Он хотел встать, но в комнате было очень холодно: камин почти потух. Анри нырнул обратно под одеяло.
Дверь открылась, вошёл Никола с дровами.
— С Рождеством, Никола!
Слуга вздрогнул и обернулся к кровати, где ему улыбался Анри.
— С Рождеством, господин. Вы уже проснулись. А я хотел растопить камин до вашего пробуждения, чтобы в комнате было тепло.
— Ничего. Я подожду.
— Можете ещё поспать. Еще очень рано — служанки только-только встали.
— Попробую.
Анри закрыл глаза — и не заметил, как уснул снова. Разбудил его Раймонд, несильно тронув за плечо.
— Вставай, Анри. Опоздаешь на мессу — аббат рассердится.
— Да, дядя, встаю, — мальчик сладко потянулся.
— С Рождеством, Анри.
— Спасибо, дядя. И вас с Рождеством.
— Пришлю Николу — он поможет тебе одеться. Жду тебя внизу.
Раймонд вышел. Анри ещё раз потянулся. В камине весело горел огонь, по комнате разливалось приятное тепло. Вошёл Никола.
— Доброе утро, сеньор. Хорошо ещё поспалось?
— Хорошо. Но я проспал. Нужно скорее на мессу — дядя Антуан опозданий не терпит.
— Сейчас оденем вас в два счёта.
Через несколько минут Анри был в праздничной одежде и спустился вниз.
— Я готов, дядя.
— Отлично. Пошли.
— А где Мишель?
— Не видел. Наверное, уже в церкви.
Церковь была полна. Под радостные приветствия прихожан Анри прошёл к своему месту, Раймонд сел рядом. Крестьяне то и дело подходили лично поздравить своего сеньора. Анри оглянулся и заметил на одной из задних скамей Мишеля с семьёй — помахал ему рукой. Но тут вышел аббат Антуан, вокруг воцарилась тишина, и месса началась.
Вечером все собрались за праздничным столом. Яства расставили обильно, и каждый желающий мог занять место рядом с господами — в Рождество так было заведено.
Анри долго не вставал из-за стола, хотя очень хотелось. Каждый вошедший сначала подходил к нему и приветствовал своего господина; Анри любезно отвечал и приглашал гостя за стол. Наконец поток гостей схлынул. За столом оставалось несколько крестьянских семей с детьми — среди них были и деревенские товарищи Анри. Дети насытились раньше взрослых и заскучали. Анри подошёл к ним.
— Хотите посмотреть замок?
— Здорово! — сказал Жан и вопросительно посмотрел на мать. — Можно?
— Конечно — сам граф приглашает.
Дети встали из-за стола и пошли с Анри на верхний этаж.
— Может, нашим детям повезёт, и они получат хорошие должности в замке — раз граф им покровительствует, — мечтательно произнесла мать Жиля.
— Не рассчитывай, — возразил муж. — Граф скоро уедет ко двору герцога, а когда вернётся, Жиль уже будет женат и будет работать там, где придётся.
— Да, ты прав, — с грустью согласилась жена.
А Анри тем временем показывал детям свою комнату.
— Я думал, у тебя будет роскошнее, — разочарованно сказал Жан. — А комната небольшая.
— Зато её легче обогреть зимой. Смотрите — камин опять погас. Пойдём дальше, найдём что-нибудь интереснее.
Они прошли по коридору.
— Здесь комнаты дяди Раймонда и дяди Антуана — туда мы не заходим. А вот это — библиотека. Хотите посмотреть?
— Конечно.
Они вошли в небольшую комнату. Шкафы с книгами, стол, стулья и кресла — а в углу, в кувшине, несколько прутьев. Книг было немного: религиозные сочинения и несколько рыцарских романов, которые когда-то приобрела мать Анри, графиня де Суансе.
— И ты читал что-нибудь из этого? — с восхищением спросил один из мальчиков.
— Да. Дядя учил меня читать по «Житию Святого Августина». Читать я люблю.
— А писать умеешь?
— Умею. Но всё время ставлю кляксы, и это мне совсем не нравится. За это дядя Антуан меня наказывает. Вон там он держит розги, — и Анри кивнул на кувшин.
— Не повезло тебе, — посочувствовал Жиль.
— Ничего. Я привык.
— Как можно привыкнуть к розгам?! Это же больно! — воскликнул Реми.
— Больно. Иногда очень больно. Но мне почему-то стыдно кричать и плакать. Постепенно я научился терпеть. Когда бьют, я думаю о чём-нибудь другом — стараюсь не замечать боли. Иногда получается.
Ребята посмотрели на графа с уважением.
— Ну, пойдём дальше? — предложил Анри.
— Пошли.
Они обошли весь замок, и Анри показывал им всё интересное. Конечно, не все двери были открыты; в комнаты слуг он детей тоже не водил — слугам хотелось отдохнуть, и чужое любопытство им было ни к чему.
Когда праздничный вечер закончился, и крестьяне стали прощаться, к детям подошёл Раймонд.
— Приходите завтра. И приводите других ребят. Построим во дворе снежную крепость и будем её брать штурмом.
— Здорово! — воскликнул Жан. — Обязательно придём.
Замок опустел. Слуги убирали зал; Мишель с семьёй ушёл к себе — им предстояло уехать рано утром. Аббат тоже удалился: завтра с утра он возвращался в монастырь. Только Раймонд остался сидеть в своём любимом кресле у камина.
— Дядя, вы спите?
Раймонд открыл глаза и улыбнулся.
— Нет, Анри, ещё не сплю. А тебе уже пора.
— Да, только у меня в комнате недавно затопили, она ещё не прогрелась. Дядя, а что это за снежная крепость, которую мы будем брать завтра?
— Из-за непогоды мы почти не занимались физической подготовкой. А штурм снежного городка развивает воинскую сноровку. При дворе герцога вы будете часто устраивать такие сражения.
— Думаю, это будет весело. Тогда до завтра, дядя. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
На следующий день, как и обещал Раймонд, посреди двора выросла настоящая снежная крепость. Из деревни прибежало много ребят, и все дружно принялись за её штурм. Было весело, и Анри проявил настоящую воинскую смекалку. Раймонд решил, что такие сражения надо устраивать почаще.
Так прошла зима, за ней весна, а потом и лето. В октябре Анри должно было исполниться восемь лет, но аббат Антуан решил не ждать этой даты и отправить его на воспитание ко двору герцога Бургундского в июле.
За год, прожитый в родном замке, Анри вырос, окреп и закалился — верховая езда, плавание и фехтование сделали своё дело. Он вполне мог постоять за себя и не уронить честь семьи. Сам Анри не противился отъезду — при дворе герцога, судя по всему, было куда веселее, чем в родовом замке, и кто знает, какие приключения его там ждут. Он с нетерпением ждал назначенного дня. Но чем ближе становилась минута расставания, тем мрачнее делался Раймонд. Анри это заметил.
— Дядя, почему вы в последнее время такой хмурый? — не выдержал он однажды.
— Нет, Анри, я не хмурый. Просто мне будет грустно без тебя. И одиноко, — признался Раймонд, и в голосе его впервые прозвучала неприкрытая нежность.
— Но вы ведь будете навещать меня? И я смогу приезжать домой?
— Конечно. — Раймонд помолчал. — Береги себя, Анри. Не ввязывайся в ссоры, не напрашивайся на наказания. При дворе всё не так, как дома. Там — борьба за выживание, и выживает сильнейший.
— Вы хотите сказать, что меня могут убить? — в голосе Анри послышалась тревога.
— Нет. Но там будут другие мальчики, и между вами постоянно будут идти соревнования — кто быстрее, кто смелее, кто сильнее. Ты должен быть в числе первых. Иначе придётся очень тяжело. И не дай Бог тебе стать мишенью для насмешек товарищей.
— Я понял, дядя. Постараюсь. Ведь я хочу стать рыцарем, — уверенно сказал Анри. И тамплиером, — добавил он про себя.
И вот настал последний день. Вещи были уложены. Аббат Антуан прочёл Анри последние наставления о том, как вести себя при дворе. Анри отправился спать, и впервые за долгое время сон долго не шёл к нему — он лежал, прислушиваясь к непривычной тишине замка, который завтра ему предстояло покинуть. Завтра он в сопровождении дядей, верхом на Бланшаре, отправится в Дижон — чтобы предстать перед герцогом Робером, быть зачисленным в пажи и провести там несколько лет — вплоть до того дня, когда его посвятят в рыцари.
Часть вторая: Тернистый путь оруженосца (1274—1285)
I
Анри смотрел на дворец — резиденцию герцогов Бургундских в Дижоне — широко раскрытыми глазами. Неужели ему предстоит здесь жить? Он с трудом успел привыкнуть к размерам собственного замка — а тут такое великолепие.
— Смелее, Анри. Не робей, — подбодрил его аббат.
— Я не робею, дядя, — решительно сказал мальчик и вскинул голову, хотя сердце его колотилось совсем не так спокойно, как звучал его голос.
— Вот и отлично. Помнишь наш вчерашний разговор?
— Помню. Не беспокойтесь. Я не запятнаю честь рода де Суансе.
— Я в тебя верю. Пошли. Представлю тебя и Раймонда герцогу.
Все трое поднялись по лестнице и вошли в тронный зал. Народу было немало — одни стояли в одиночестве, другие собирались группами, переговаривались вполголоса. К вошедшим тотчас подошёл человек в ливрее с гербом герцогов Бургундских и поклонился.
— Как прикажете доложить его светлости, святой отец?
— Аббат де Суансе.
Лакей поклонился и удалился.
Анри не слушал дядю. Он разглядывал нарядно одетых людей, убранство зала. Его внимание привлекли несколько мальчиков в странных, на его взгляд, костюмах — они сновали туда-сюда с крайне озабоченным видом.
— Кто это? — спросил он.
— Пажи его светлости. Скоро ты будешь одним из них.
— И я буду носить такой смешной костюм? — смутился Анри.
— Привыкнешь. Все пажи так одеты, — успокоил его Раймонд.
Подошёл камергер.
— Его сиятельство вас ждёт. Прошу следовать за мной.
Аббат кивнул.
— Не забудь поклониться, как я учил, — шепнул он Анри на ходу.
— Да, дядя.
Анри волновался всё сильнее, хотя и держал лицо. Первое впечатление решает многое — это он понимал. Важно понравиться герцогу. Они вошли в приёмный зал, подошли к трону и низко поклонились. Сердце Анри, кажется, готово было выпрыгнуть из груди. Он поднял голову и с любопытством посмотрел на своего сюзерена.
Герцогу было тогда двадцать четыре года. Как и все Капетинги, он был светловолос и голубоглаз.
— Рад видеть вас, аббат де Суансе, и ваших спутников, — произнёс герцог, но взгляд его был направлен на Анри. Тот смутился и на мгновение опустил глаза — потом тут же поднял: смотреть в пол — значит чувствовать за собой вину, а он ни в чём не виноват.
— Ваше сиятельство, позвольте представить вам Раймонда Марье и моего племянника — графа Анри де Суансе, — оба поклонились, и аббат продолжил: — Я привёз племянника к вашему двору, чтобы он постиг науки, необходимые будущему рыцарю, и верой и правдой служил вашему сиятельству.
Герцог кивнул и улыбнулся.
— Рад приветствовать вас. — Потом он внимательно посмотрел на Анри. — Значит, молодой человек, вы желаете обучиться всем искусствам, необходимым для посвящения в рыцари?
— Да, ваше сиятельство. Стать рыцарем — моя мечта. И я приложу все силы, чтобы заслужить эту честь.
— Думаю, вы сможете. Что вы уже умеете?
— Езжу верхом, умею плавать, немного фехтую. Этому меня обучил мой дядя Раймонд. — Герцог взглянул на Раймонда; тот поклонился. — Также я изучал Священное Писание, умею читать, писать и считать. Этому меня научил дядя Антуан.
— Похвально. Сейчас вас проводят в покои для пажей, и вы познакомитесь с бароном Жозефом де Муаре. Это ваш наставник. — Герцог снова взглянул на Анри. — Уважайте его и слушайтесь во всём.
— Непременно, ваше сиятельство.
— Рене! — позвал герцог. Откуда-то вынырнул мальчик в форме пажа — белокурый, голубоглазый, чуть пониже Анри.
— К вашим услугам, ваше сиятельство, — поклонился он.
— Проводи этих господ к барону де Муаре. — Герцог повернулся к Анри: — Добро пожаловать, Анри.
— Благодарю вас, ваше сиятельство.
— А вы всегда желанные гости в этом замке, — кивнул герцог аббату и Раймонду. Те поклонились.
Аудиенция была окончена. Они двинулись следом за голубоглазым Рене, который улыбнулся им.
— Идёмте. Я представлю вас барону де Муаре.
Они прошли несколько коридоров и оказались в просторном крыле, где жили и учились пажи и оруженосцы самого разного возраста.
— Вот мы и пришли. Господин де Муаре сейчас свободен. — Рене постучал в дверь одной из комнат и вошёл. — Господин де Муаре?
— Кто там? Рене? Входите.
— Я привёл к вам посетителей.
— Пусть войдут. А вы подождите за дверью — вы мне понадобитесь.
Рене повернулся к гостям, и взгляд его чуть задержался на Анри.
— Прошу вас.
— Спасибо, — аббат улыбнулся мальчику и вошёл. За ним вошли Раймонд и Анри.
Анри волновался всё сильнее. Вот он — самый порог новой жизни. Где-то в одной из этих комнат ему предстоит жить, здесь учиться, и учить его будет вот этот человек, которому он только что поклонился. Анри отогнал мысли и прислушался к разговору. Украдкой разглядел будущего наставника: высокий, намного старше герцога, но ещё не старый, тёмноволосый, кареглазый. И совершенно не улыбается. Крепкое телосложение выдавало в нём рыцаря, привыкшего носить тяжёлые доспехи.
Наверное, суровый. Любит наказывать. Нужно сразу дать ему понять, что я не боюсь ни его, ни его наказаний. Не буду ни плакать, ни умолять, — подумал Анри.
— Да, святой отец. Меня предупредили, что граф де Суансе назначен пажом его сиятельства. Познакомлю его с остальными воспитанниками. Надеюсь, он окажется достойным учеником.
Наставник внимательно, изучающе посмотрел на Анри. Анри не отвёл взгляда. И вдруг Жозеф де Муаре улыбнулся — и выяснилось, что выглядит он не таким уж страшным.
— Рад приветствовать вас, граф. С сегодняшнего дня вы поступаете в моё распоряжение. Моя задача — обучить вас всему, что нужно будущему рыцарю. Вы должны во всём мне подчиняться и соблюдать правила. За непослушание — наказание.
— Я также рад приветствовать вас, господин барон, — ответил Анри.
— Полагаю, у графа есть конь, снаряжение и личные вещи?
— Разумеется, — сказал Раймонд.
— Хорошо. Я пошлю слугу — он всё устроит. Рене!
В комнату вошёл тот же паж.
— Слушаю вас, господин учитель.
— Познакомьтесь с графом Анри де Суансе. Он будет жить с вами в одной комнате. Покажите ему всё; вечером я представлю его остальным ученикам. И скажите мадам де Муаре, чтобы выдала ему форму.
— Слушаюсь, господин де Муаре.
Рене с нескрываемым восхищением взглянул на Анри: надо же — такой маленький, а уже граф.
— Анри, познакомьтесь с Рене де Сен-Клер, — сказал барон. Анри дружелюбно кивнул новому соседу. — А теперь прощайтесь. Ваш племянник в надёжных руках.
— Благодарю вас, господин барон, — сказали аббат и Раймонд.
Все вышли в коридор.
— Идите за мной — покажу комнату, — позвал Рене.
Он повёл их по длинным коридорам и открыл одну из дверей. Небольшая комната: две кровати, несколько стульев, стол и шкаф.
— Входите. Вот моя кровать, а это — ваша, — Рене показал Анри вторую. — А где ваши вещи?
— Слуга принесёт.
Анри немного смущали восторженные взгляды мальчика.
— Располагайтесь. Я пойду к мадам де Муаре, скажу насчёт одежды. Мадам — жена господина учителя и тоже наша наставница. Она добрая, мы её очень любим.
Рене поклонился и вышел. Анри остался наедине с дядьями. На душе стало грустно — вот уже и час прощания.
— Вы будете навещать меня?
— Конечно, Анри. Не переживай. Тебе тут будет хорошо, — успокоил его Раймонд, хотя в глазах его тоже читалась тщательно скрываемая печаль.
— А вы где воспитывались, дядя?
— При монастыре. Жёсткая дисциплина и жестокие наказания, — ответил Раймонд.
— Правда? А вы, дядя? — обратился он к аббату.
— Мы с твоим отцом воспитывались при дворе герцога Бургундского — только не этого, а его предшественника.
— Что ж, выбора у меня нет.
— Тебе тут будет хорошо. Ну, прощай, Анри. Мы будем навещать тебя, и ты будешь приезжать в замок — вассалам нужно помнить, что у них есть сеньор.
— Да, дядя.
Тут, неожиданно для всех, Антуан притянул мальчика к себе, крепко обнял и поцеловал.
— Пока, малыш, — тихо сказал он и улыбнулся Анри, а потом быстро вышел, чтобы никто не увидел непрошеных слёз.
Настала очередь Раймонда.
— Мы ненадолго расстаёмся. Не грусти.
— Я постараюсь, дядя.
— И держись уверенно. Не давай другим повода думать, что тобой можно помыкать. Понимаешь?
— Да.
— Ну, прощай. Слуга принесёт твои вещи. Бланшар займёт место в конюшне.
— Бланшар тоже будет здесь? — встрепенулся Анри.
— Конечно. Бланшар — твой.
— Значит, один друг здесь у меня уже есть.
— Будет много друзей.
Анри кивнул. В горле что-то сжалось и мешало говорить; на глаза просились слёзы, которые он не собирался проливать — ни за что на свете, особенно здесь, в чужом месте, при чужих людях.
— Пока, малыш, — Раймонд обнял его и поцеловал. — Всё будет хорошо.
— Пока, дядя.
Раймонд вышел.
Анри остался один. Ещё никогда ему не было так грустно. Он один — в огромном замке, где всё чужое, где он уже не сеньор, а один из многих пажей, обязанных прислуживать герцогу и его свите. Теперь он делает то, что ему велят, и любое непослушание — это наказание от совершенно чужого человека, которому до него нет никакого дела.
На секунду захотелось броситься следом за дядьями, упросить их забрать его домой. Но что-то внутри его остановило — что-то твёрдое и упрямое, что всегда жило в нём и не давало отступать. Это была бы слабость. Нет — он останется. Он будет лучшим учеником. Он станет рыцарем. И никто, никогда не увидит его слабости. Даже когда будут наказывать — никаких слёз, никаких просьб о пощаде.
Это была клятва, которую Анри дал себе в тот день. И он сдержит её — что бы ему ни пришлось пережить.
II
Дверь открылась, вошёл слуга, поставил вещи и удалился. Тотчас же дверь отворилась снова — на пороге стоял Рене, придерживая её открытой. За ним вошла красиво одетая женщина. Анри потерял дар речи. Она была не очень молода, но Анри показалась самой прекрасной из всех женщин, каких он когда-либо видел. Мелиса, служанки в поместье — вот и весь его опыт. А такая — нарядная, статная, вблизи…
— Здравствуйте, Анри. Добро пожаловать. Я — мадам Луиза де Муаре, ваша наставница.
Анри вспыхнул, вскочил с кровати и поклонился.
— Простите, мадам. Я… я никогда ещё не видел такой красивой дамы.
Луиза рассмеялась.
— Я принесла вам одежду. Переоденьтесь, и Рене покажет вам дворец.
— С удовольствием, госпожа, — сказал Рене, не переставая бросать на Анри те восхищённые взгляды, которые начинали его утомлять.
— Увидимся за ужином.
Луиза оставила одежду на кровати, улыбнулась обоим мальчикам и вышла.
— Я помогу вам одеться, ваше сиятельство.
Услышав это обращение, Анри расхохотался — и смеялся до тех пор, пока не заболел живот. Потом посмотрел на Рене: тот стоял, уставившись в пол, щёки пунцовые от смущения. Анри сразу стало неловко. Может, здесь так принято, а он, не подумав, обидел мальчика.
— Простите. Просто я не привык, когда меня так называют.
— Но вы граф. Значит, именно так к вам и нужно обращаться, — сказал Рене.
Анри погрустнел.
— Да, граф, — вздохнул он. — Только потому, что когда я был маленьким, разбойники убили моих родителей.
Глаза Рене округлились.
— Так вы совсем один?
— Да. Но у меня есть два дяди — вы их видели. Они заботятся о поместье, пока я не достигну совершеннолетия. Но вовсе не обязательно называть меня «ваше сиятельство». Зовите меня Анри.
— А меня — Рене.
— Вы давно здесь?
— Две недели. Мне нравится. Господин и госпожа де Муаре относятся ко всем одинаково — не лучше и не хуже. А дома…
Рене вздохнул и замолчал, и Анри уловил в этом коротком умолчании что-то болезненное.
— Вам было нехорошо дома? — участливо спросил он.
— Не то чтобы. Но я — самый младший. У меня девять старших братьев и сестёр. На меня почти не обращали внимания. Расскажу когда-нибудь в другой раз, ладно? Сейчас вам нужно одеться. Помочь?
— Я сам. Разве что запутаюсь в завязках. — Анри принялся разбирать новую одежду. — Значит, все ходят в таком?
— Да.
— Рене, расскажите мне о других воспитанниках.
— Нас вместе с вами десять: я, Робер, Готье, Тибо, Этьен, Филипп, Рауль, Отон и Гастон. Есть и постарше — те готовятся стать оруженосцами. Ну и сами оруженосцы тоже.
— Когда мы станем оруженосцами?
— Когда нам исполнится четырнадцать. А мне недавно исполнилось только семь. А вам?
— Тоже семь. Но уже скоро восемь — в октябре. — Анри тем временем справился с одеждой. — Я готов.
— Тогда идёмте — покажу дворец. Вечером, за ужином, господин учитель представит вас остальным.
Рене повёл нового знакомого по дворцу, показывал разные помещения и рассказывал о жизни пажей.
— Господин учитель строгий, но справедливый. Терпеть не может лжи, притворства и предательства. Хочет, чтобы мы выросли сильными и выносливыми. У меня пока плохо получается — я даже верхом держаться не умею, — признался Рене без особой охоты, будто каждое слово давалось ему с трудом.
— Разве вас дома не учили? — удивился Анри.
— Нет, — Рене смутился, и Анри понял: о доме тот говорить не любит. — Господин де Муаре учит меня сам и проявляет терпение. Я стараюсь. А в свободное время конюх Гийом со мной занимается.
— Конюха в моём поместье тоже зовут Гийом. Я покажу вам своего коня. Он великолепен — его зовут Бланшар.
Рене взглянул на Анри с еле скрытой завистью.
— А у меня своего коня нет. Мне дали лошадь из герцогских конюшен.
— Я помогу вам, если хотите. Я неплохо езжу, — предложил Анри просто, без тени превосходства.